Автор
Вековые тенетки снова связывают две линии происхождения в страшном контракте отца и злого Чертяги. Теперь дочь старейшины должна выйти за сына правителя другого клана, но она не знает, готова ли она к этому ужасному браку и опасной мести.
Недалеко от города к нам присоединилась Нагос. Лошадка сначала встала на дыбы, и я, конечно, свалилась с нее. Но все оказалось поправимо. Я встала, коняшка успокоилась, Нагос поостыла. А то ведь облизывать сначала кинулась, вот лошадь и не выдержала эти добрых полторы центнера радости и счастья.
Где- то во второй половине дня мы сделали привал на берегу живописного пруда. Живописного, если вы любитель ужасов и мрачности.
Наскоро перекусив припасенными пирожками, я поняла, что не доживу до вечера и, наказав Нагосу нести бремя часового, разлеглась на травке и чуть прикорнула.
Я знала, что в этот раз опять придет видение. Мозгов как-то хватило, чтобы понять — они приходят, когда выбран путь и нога встала на новую тропинку, котрую мы зовем жизнь.
Прекрасный красный дракон падает с небес пронзенный длинной молнией. Мои запачканные кровью руки, щиты, выставленные на полном автомате, клокотание сердца.
Полные ненависти голубые глаза…
Просыпалась я медленно. Сначала почувствовала запах костерка, а затем вкусно потянуло жареными сардельками. Мой желудок призывно заурчал, расталкивая все еще спящий мозг и требуя прекратить эту экзекуцию.
Я медленно открыла глаза.
— Проснулась, спящая принцесса? — посмотрел сверху Бали, на коленях которого покоилась моя голова.
Сев и помотав осоловевшей, словно спьяну, головой, я позволила себе осмотреться. Так и есть — демоны садистски жарят шпикачки на костре.
— Леса что ли вам мало? Обязательно было начинать это безобразие прямо у меня под носом? — начала капризничать я. — Пришли, расшумелись. Честной ведьме уже и прикорнуть нельзя. Требую возмещения морального ущерба! В качестве откупных возьму три штуки. Да еще хлебушка подайте. Вот спасибо.
Оперевшись спиной о грудь Бальтазара, я впилась зубами в горячую сардельку. Конечно, обожглась и долго махала рукой на припухший язык. На запах тут же вылезла Уголек и потребовала свою долю.
— На диету тебе пора, — ничего не оставалось мне, как вздохнуть, отламывая кусочек шпикачки. — Скоро поднять будет невозможно. Отъешься до размеров Нагоса. Бали, ты это видел? Твой подарок меня объедает.
Демон усмехнулся, но не ответил. Знал, зараза, что подсовывал.
Вечерело. От пруда подуло холодом, и мне припомнилось, что вокруг еще царит весна, а ночи весной отнюдь не так теплы, как дньки, когда кажется — вот оно, лето.
— Пожалуй, я сегодня никуда больше не поеду. — Покрепче прижавшись к Бали, я позволила ему обнять меня рукой за плечи и пригрелась.
