Автор
Вековые тенетки снова связывают две линии происхождения в страшном контракте отца и злого Чертяги. Теперь дочь старейшины должна выйти за сына правителя другого клана, но она не знает, готова ли она к этому ужасному браку и опасной мести.
Демоны разом вздохнули.
— Кстати, — вспомнил Данте, — у нас для тебя подарок. Держи.
Это был холст сантиметров пятьдесят на тридцать, с уменьшенной картиной, висевшей в вольском дворце. Там, где мне семнадцать лет и я в помине не знаю, кто такие асуры, что такое боевая магия и как больно терять любимых.
— Откуда это у вас? — спросила я, рассматривая семейный портрет. Сделан он, надо признать, просто великолепно, хотя и сильно уменьшен, но ясен в подробностях. Мне так не сделать.
— Отец отдал, когда мы отправились на твои поиски.
— Зато я знаю, вот чего он тогда перед портретами рукой так повел. Я еще магию почувствовала, но определить не смогла.
— Ты встречалась с Веельзевулом?
— Не я, мой дух. Я тогда без сознания была после ранения, ну и душу саму домой потянуло. А там он с папочкой разговаривает. — Я громко фыркнула и встала. — Ох и разозлил же он меня тогда. Так и подмывало клюнуть его в одно интересное место пониже спины.
— Вы… поругались? — округлил вишни глаз Бали.
— Ну, не совсем. Я выразила свое полное несогласие в ряде вопросов. Мне его «очень жаль» затолкать хотелось по самые гланды. Причем не через рот. В общем, погорячилась я. Да и он не лучше меня. Надо же думать, что новопреставленной девице говорить. А зачем вам эта картина?
— Он нам ее вместе с твоим портретом отдал, — пожал плечами Аскар.
— Отец сказал — теперь ты выглядишь примерно так, как на портрете. Он нас. если тебе это интересно, поверг в шок. Мы не сразу поверили, что это можешь быть ты.
— Это еще почему?
— Ну, изменилась ты очень, малышка. Подросла, — ухмыльнулся Бали.
— Я не подросла, Бальтазар. Перестала быть ребенком. Консуэла всегда говорила, что когда-нибудь я повзрослею. Просто не думала, что так. — Передернув плечами, я пошла к сваленным на землю седельным сумкам и вытащила из них куртку.
Она была новой, пахнущей кожей и зельем, в котором я ее искупала от промокания и раздирания. А еще теплой, внутри специально была пристежка с гусиным пухом.
Еще раз развернув портрет, я посмотрела на лица столь любимых и дорогих сердцу людей.
Я села у костра и посмотрела на демонов:
— Раз уж вы здесь, может расскажете о том асуре, который убил меня?
— Зачем? — хмуро взглянул Зак.
— Даже не думай, Лилит. Это слишком опасно.
Я поморщилась. Нет, это определенно раздражало. Как можно все знать или угадывать мысли?
— О чем вы? — проявил любопытство Аскар.
