Автор
Вековые тенетки снова связывают две линии происхождения в страшном контракте отца и злого Чертяги. Теперь дочь старейшины должна выйти за сына правителя другого клана, но она не знает, готова ли она к этому ужасному браку и опасной мести.
— Все-таки твоя наставница изувер, — вздохнул Бальтазар, разбирая заваленный всякой дрянью стол. — Оставить ребенка голодным, это просто издевательство.
— Она и не оставила. Вон, целый поднос яблок принесла. Ешь сколько влезет. — Я блеснула глазами, — Хотите попробовать?
Асуры дружно скривили лица.
— Пошли на балкон? — предложил Данте. — Там вид красивый.
Возражений не нашлось. Демоны выставили мебель на улицу. Я затребовала в свое личное пользование памятную кушетку. А затем начались чудеса, когда чертяги, как по мановению волшебной палочки, начали доставать блюда, полные разнообразной еды.
— Но откуда?
— С кухни. Твои сестры собрали.
— Девчонки? Но…
— Мы их предупредили о возможности нашего визита к одной неуемной особе. А их так пронял твой голосок из уст вороны, они оказались рады помочь.
— Обалдеть!
— Почему это? — поверх блюда с фруктами взглянул на меня Бали. — Они у тебя умненькие, воспитанные девушки, в отличие от некоторых. Нас почти не боятся.
— Точнее, боятся, но не показывают этого, — поправил Аскар.
— Я знаю, — опустила я голову. — Но поделать с собой ничего не могу. У меня хорошие сестры. А знали бы вы братьев. Эльзар, самый маленький, просто очаровательный сорванец. А старшие — настоящие мужчины, лучшие братья, каких только можно желать. Да и принцы они славные.
— Но тебя тяготит жизнь во дворце, — хмыкнул всегда все понимающий Заквиэль.
Я кивнула. Стоит ли им рассказывать, как я жду практику, которая начнется на двух последних годах учебы в Академии? Наверное, нет.
Вместо пустой болтовни я принялась за поздний ужин. Как только первый голод улегся, меня дернуло спросить:"
"— А что вы делаете в Вольске?
— Это лишнее любопытство, детка, — легко, но с железными нотками в голосе, ответил Данте.
По коже пошли мурашки. Это был не страх, а что-то гораздо глубже и беспощадней. Когда тебе так говорят, хочется никогда не рождаться на свет.
Он, наверное, понял, что перегнул палку.
— Просто есть вещи, которые лучше не знать, — мягко, как ребенку, сказал Аскар.
Словно это может примирить меня с новыми сторонами их натуры, случайно открывшимися мне. Не думаю, что удастся забыть об этом.
— Помнишь, малышка, мы говорили о войне. С тех пор у нас остались кое-какие дела с вашим королевством. — Зак оказался более умным, не выказав никакой слабости. Вот кому не грозит излишняя вспыльчивость.
— Как хотите, — пожала я плечами.
