Автор
Вековые тенетки снова связывают две линии происхождения в страшном контракте отца и злого Чертяги. Теперь дочь старейшины должна выйти за сына правителя другого клана, но она не знает, готова ли она к этому ужасному браку и опасной мести.
— Это ваше дело. Дипломатия отца меня все равно никогда не интересовали. Так не будем и начинать. Оставим политику сестричкам.
— А зачем им-то политика?
— Куда же без нее, раз угораздило вырасти в семье короля. Они же принцессы. Выдадут их замуж, а кому нужна неграмотная госпожа. Вот и вертятся девчонки как могут. С уроков танцев — на урок истории или географии.
— Ваших принцесс так хорошо обучают?
— А вы как думали? — улыбнулась я. Вот так, будут знать, что Вольск — не затерянная на краю мира дыра, а сильное, уверенное королевство.
— А что ж тебя этому не учат? — сощурился Аскар.
Щаз- з, не дождешься.
— Учили бы, найди в моем расписании хоть час свободного времени. Меня как лет в десять Консуэле отдали, так и закончилась моя вольная жизнь. Уж лучше бы в Академию отправили.
— Так почему не отправили?
— Жалко стало. Не меня, Академию и бедных преподавателей. Здесь за мной хоть какой присмотр есть, а там? Так что пришлось бедной магичке взваливать на себя еще и мое обучение. Как будто ей трех других учениц не хватало.
— Ты четвертая, а где пятая была?
— Через два года появилась. У нас обучение идет в зависимости от таланта. Чем его меньше, тем короче. Вот магиана и подгадала так, чтобы мы все закончили обучение одновременно.
Демоны заулыбались.
— А вы что, думаете, до десяти лет меня никто магии не учил? Это опасно для жизни. Стихийный маг с моей активностью разнес бы замок за три дня.
— Мы не хотели тебя обижать, — тут же вступился Бальтазар. — Просто нам интересно.
Я хмыкнула.
— Не в обиде. Вы ведь не знали.
— Расскажи нам лучше о своей семье. У тебя это забавно выходит.
— Что именно?
— Ну, например… где твои братья?
Мне что- то сразу взгрустнулось.
— На тренировках. Завтра рыцарский турнир. Это ужасно, но меня туда не пустят.
— Они что, первый раз бьются? — приподнял бровь Данте, отчего еще больше стал похож на чертягу. Хотя он таковым и был.
— Нет. Просто… мне как-то страшно. Я обычно всегда присутствую, а здесь мне впервые запретили. Наверное, так всегда бывает, когда не можешь контролировать ситуацию. Когда я на арене, то это вселяет больше уверенности. Еще с детства помню, когда Филипп впервые участвовал, я подавала ему шлем и шепнула: «Ты не бойся.
