Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари.
– Мне бойца проведать надо…
– В порядке с ним всё – наш фельдшер осмотрел уже! Нога ранена – заживёт! Поесть ему отнесли, да и бойцы с ним рядом, не волнуйтесь! Как там у вас всё было-то? Нас, когда вам на помощь отправляли, предупредили, что там у вас кинооператоры есть, ещё кто-то…
– Кинооператоры? А-а-а… да, были… они там снимали что-то, в танки лазили. А потом, когда самолеты налетели, их машину подожгли и двоих поубивало. Тогда и броневик полкового комиссара подбили – что-то там с мотором вышло. Страшно всё было… самолеты бросали бомбы, они выли так…
– А танки?
– Что танки? Стоят, наверное… куда ж они денутся-то? С самолета таких и не подбить – большие да крепкие.
«Точно – развезло! Вон и язык заплетается!»
– Вот, что, товарищ военврач – идите-ка вы спать! Хотя бы час – это я вам, как старший по должности приказываю! Боец ваш – в порядке, сержанта, что сюда вернётся, мы встретим. А вам – отдыхать!
Несмотря на вялые возражения военврача, её отвели в кузов одного из грузовиков, где и уложили на свернутый брезент. Усталость, водка и нервное напряжение последнего времени – взяли своё и уже через несколько минут она задремала. Отойдя от машины, Ракутин уселся на камень. Почти тотчас же сбоку возник вездесущий старшина."
"– Олег Петрович! Да не ходи ты над душой – присаживайся! – показал капитан рукою на камень рядом. – Пораскинем мозгами вместе…
Старшину упрашивать было не нужно и расправляя усы, он осторожно опустился рядом.
– Ну, вы военврачу и плеснули – как только её сразу с копыт долой не снесло!
– Г-хм… Ну, дак, товарищ капитан, иначе-то как? Её, бедную, чуть родимчик не хватанул, когда вы рядом-то нарисовались! Прямо, как чертик из коробочки – право слово! Я и сам, хоть и во все глаза смотрел – зевнул, как вы к ней подобрались. Молодая ишшо, к таким-то фокусам не привычная. Опять же – в человека первый раз стрельнула, такое тоже не враз проходит. Это, даже и у взрослого мужика не просто так случается – живого человека убить. Там паче – в упор она бабахнула, своими глазами всё видела… непростое это дело…
– Ну… да, пожалуй… Однако ж, нам-то как теперь быть? Её послушать – так у танков тех – человек тридцать, по меньшей мере, сейчас сидят! И половина – раненые. Что делать станем старшина?
– Как, что? К своим вывозить! Неужто, своих раненых в тылу фашистском бросим?!
– Да не бросим, это понятно! Повезём на чём? Их, ясное дело – в кузова, а сами как? Ножками пойдём? Так не дойдём, сам знаешь… Одного комиссара вывозить?
Хромлюк засопел.
