Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Только петлять много, овражки да ручьи – не проехать прямо-то! И эти… немцы катаются. Беречься надо – они поодиночке редко когда шастают, всё больше кучей. Я и сам больше прятался, чем ехал.
– Раненых сколько у вас?
– Ежели Рябоконя сочтём – семнадцать человек. Здоровых семеро.
– Транспорт какой-нибудь у вас там есть?
– Броневик стоит, тот на котором товарищ Лужин приехал. Только у него с мотором что-то… не работает… а водителя ещё тогда с самолета подстрелили, так что и чинить его некому. А больше ничего нет.
– Ладно, товарищ сержант. Собирайтесь, назад поедем. Как вы думаете, грузовики пройдут?
– Раз «эмка» прошла, грузовики и подавно смогут. Только осторожнее надо, фашисты тоже ведь не спят. Мотоцикл-то цель маленькая, интереса особого не представляет… а машины – другое дело.
– Так у нас одна – немецкая, и форма ихняя есть – издали не поймут. Кстати, и вам надо будет надеть ихние сапоги и каску с плащ-палаткой – издали не разберут, кто за рулем сидит. Хоть и странно сейчас плащ-палатку набрасывать – жарко, но от пыли прикрыться – вполне может быть….
"Отдав приказ слить из легковушки бензин, капитан приказал собираться. Станкачи, не разбирая, установили прямо в кузовах, ручные пулеметы приготовили к немедленному открытию огня. В коляску к Фролову сел Межуев со своим трофейным МГ-34 – он уже привык к нему и расставаться не захотел. Военврача усадили в кабину замыкающего грузовика, а её немаленькую сумку убрали в кузов, наказав одному из бойцов следить за ней во все глаза.
Словом, через час небольшая колонна выехала из ложбинки и тронулась в путь. И, несмотря на то, что движение было относительно оживлённым, остаток пути удалось проделать без происшествий. Немецкий мотоцикл и трофейный «Опель» смотрелись вполне нормально, а каски и немецкие плащ-палатки на мотоциклистах, (и особенно – МГ в коляске) развеивали последние подозрения.
Свернув с дороги, колонна въехала в густой орешник, и здесь сержант притормозил.
– Надо немецкие тряпки снимать – скоро наш пост будет. Могут и стрельнуть сгоряча-то. Давайте, я вперед проеду – меня ждут, и вопросов не будет никаких. А уж следом – и вы потихонечку, я пост предупрежу.
Так и оказалось: предупрежденный сержантом пост, пропустил машины без задержек и они съехали на дно глубокого оврага.
