Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Тот попридержал его тело – со стороны казалось, что они дружески обнялись, потом быстро опустил его на землю.
Секунда…другая… тихо.
Никто ничего не заметил.
Да и что было замечать?
Никто из солдат стрелковой роты никуда не исчез, все они сидели у костров, занимаясь своими делами. Бдительные часовые наблюдали за прилегающей местностью, мало ли… русские такие хитрецы!
А вот на дорогу никто особенно и не смотрел – зачем?
Там ведь свой часовой имеется – тот, что движение регулирует. Его туда поставили – пусть и смотрит.
А откуда же взялся любитель закурить?
Да кто ж его знает? И был ли он вовсе?
Нет его – только регулировщик по-прежнему меряет шагами обочину. Да-а-а… не позавидуешь парню, ему так в любую погоду топать.
И что?
В атаку идти – легче?
У каждого свои заботы! Он хоть пулям не кланяется! И из пушек по нему не садят!
Вот и не вызывал никакого особенного интереса регулировщик. Работает человек – стало быть, так и нужно.
А работа у него имелась…
Мелькнули в стороне огоньки фар, донёсся рокот моторов и лязг гусениц.
Нет, не встали – спасибо регулировщику.
Мелькнула вспышка фонаря, взметнулась в указующем жесте рука – проезжайте! Здесь места нет!
И подчинились указующему жесту танки. Покачиваясь на ухабах, проследовали за ними и грузовики, пропылил броневик – и колонна исчезла за поворотом.
А когда улеглась поднятая машинами пыль, куда-то делся и регулировщик.
И лишь прибывшая поздно ночью смена, обнаружила, что он был приколот к этому самому столбу русским граненым штыком.
Да-дах!"
"Гулкий выстрел эхом прокатился над полем и, отразившись от невысоких деревьев рощицы, вернулся обратно.
Да-дах!
Второе орудие подалось назад, выпуская очередной снаряд в сторону цели.
А около других орудий уже суетился расчет, перезаряжая пушки.
Шла работа.
Обычная, повседневная, столь привычная для многих.
Хорошо отлаженный механизм артиллерийской батареи работал как часы. Добротные, качественно и с умом сделанные, старой доброй немецкой сборки. Никто никуда не бежал, торопясь выполнить что-то важное. Подносчики боеприпасов своевременно подтаскивали к орудиям очередные снаряды. Телефонист, держа у уха трубку, выслушивал пояснения корректировщика и передавал их сидящему рядом командиру взвода.
