Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Скорее досаждал, чем причинял серьезные неудобства. Но атаковать позиции советских войск, имея в тылу неподавленную батарею противника? Командир батальона дураком не являлся и подобным образом поступать не собирался.
Отказавшись от атаки, он развернул одну из своих рот в редкую цепь и направил их на позиции столь некстати очумевших артиллеристов. Впрочем, он уже понял, что там что-то произошло и огонь по его людям ведут, скорее всего, какие-то заблудившиеся русские. Судя по темпу стрельбы, их там немного, да и опыта в стрельбе у них – кот наплакал.
Пробежать под артогнем километр – в принципе, можно. И даже не со слишком большими потерями – орудия стреляли нечасто. Хотя, когда снаряд падал в опасной близости…
Но – пробежали.
Свалившись в небольшую ложбинку, немцы перегруппировались и по команде офицеров рванулись вперед.
Что может сделать артиллерийская батарея, когда её атакует в рассыпном строю пехота?
Жахнуть почти в упор, надеясь, что осколки снарядов не покосят прислугу у орудий?
Именно это и произошло – с расстояния в восемьдесят метров орудия дали свой последний залп.
И не надо.
Стоявшие в засаде (и забросанные по самую крышу ветками) танки развернули свои башни… а из неприметных ямок выкатили пулеметы пехотинцы противника.
Сколько там осталось пробежать назад? Километр иногда бывает слишком длинным… длиною в жизнь.
– Все, сержант! Пушки подрываем – и ходу! Сейчас немцы очухаются, наверх сообщат – и будет нам всем тут кисло! Атаку сорвали, на час-другой их отвлекли – уже хорошо! Всех мы не перебьем, нечего и мечтать! Пару взводов накрыли снарядами, сколько-то ещё пулеметы покосили – отлично! При нашей-то организации и это – уже верх удачливости.
– Товарищ капитан! А как же… может, хоть одну с собою утащим? У немцев и тягачи есть! Снаряды в кузовах лежат…
– Сержант! Десять минут на все про все! Не успеешь пушку прицепить – рванем и её к такой-то матери!
Суматоха.
Беготня…
Скорей-скорей!
Ракутин всей шкурой ощущал надвигающуюся опасность. Авиация… вот главный враг сейчас! Нечего им будет противопоставить. Слишком хорошо помнил он атаку самолетов у моста. Так там хоть окопы были, а здесь? Ровное место – от колонны останутся рожки да ножки.
