Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
На башне Т-2 запульсировал огненный цветок – немец не успел даже удивиться…
Пулеметная очередь смахнула офицера, и танк, вырвавшись на пригорок, притормозил. Батарея лежала перед атакующими – как на блюдечке!
Атаковать в лоб стопятимиллиметровые орудия, даже и на танке, затея не самая удачная. Так то – в лоб!
А вот так… зайдя со спины…
Брызнул осколками телефонный аппарат – и захрипел, пуская кровавые пузыри из простреленной груди, телефонист. Ткнулся лицом в карту обер-лейтенант.
Словно свинцовая метла прошлась по орудийным дворикам!
Танки и бронемашина, выстроившись в линию, беспощадно молотили по артиллеристам из всех пулеметов. Повыскакивавшие из машин бойцы, быстро развернувшись в цепь, внесли и свой вклад в этот огненный шторм.
Немецкая батарея четырехорудийного состава насчитывает в своих рядах менее ста человек.
Насчитывала…
Почти все они так и остались лежать около своих орудий.
Русские пришли. И как всегда – неожиданно! В который уже раз…
Повинуясь указующим жестам командира, танки расползались в стороны, охватывая батарею полукольцом.
Спрыгнув на песок, Ракутин подозвал старшину.
– Хромлюк! Пушки к взрыву подготовить! Зарядить – и толовую шашку изнутри в ствол банником затолкать!
– Товарищ капитан!
Алексей обернулся.
– В чем дело?
Тракторист – тот самый, из артиллеристов.
– Слушаю вас, товарищ сержант!
– Может, пока не станем орудия подрывать? Можно ведь и немцам из них гостинчика послать!
– И кто пошлёт? Зарядить-то мы сможем… да, только для того, чтобы на километр стрельнуть – одного этого недостаточно!
– А я и пошлю.
– Управишься? Один-то?
– Отчего ж один, товарищ капитан? Десяток-то бойцов, нешто, не дадите в помощь?
– А… – мысль-то верная! – А огонь корректировать кто будет?
– Покумекаем…
– Так… Старшина!
– Я, товарищ капитан, – пробасил Хромлюк.
