Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Место встречи…
Стоявший у обочины автомобиль Ракутин увидел не сразу – мешали густые кусты. А вот красноармейцев, спешно копавших что-то у околицы – этих не заметить было невозможно – лопаты так и мелькали в воздухе.
Вышедший на дорогу человек в фуражке поднял руку, останавливая колонну.
Ехавшая по-прежнему впереди тридцатьчетверка, густо облепленная пехотинцами, остановилась, и они обрадовано попрыгали на землю.
– Лихачев! Тормози! Похоже, за нами… – Алексей подтянулся на руках, выбираясь из башни. – Бойцы! Десять минут – перекур!
Спрыгнув на землю, он поправил гимнастерку и фуражку, направляясь к остановившему колонну командиру.
Им оказался сухощавый старший политрук с воспаленными от долгого недосыпания глазами.
– Капитан Ракутин?
– Да, товарищ старший политрук.
– Будем знакомы – старший политрук Жданович, особый отдел штаба армии. Почему задержались? Мы вас тут уже два часа ждём!
– Танк ремонтировали – авария ходовой части, – на ходу изобрел объяснение Алексей. – Объехать его возможности не было – дорога не позволяла.
– Где полковой комиссар? – перебил его речь Жданович. – Он в порядке?
– Да, с ним всё нормально. Рядом с товарищем Лужиным постоянно присутствует военврач, которая следит за его состоянием.
– Так он, что – ранен?! Как же вы…
– Ещё до нашей встречи – немецкие самолеты постарались…
– Самолёты! – скрипнул зубами старший политрук. – Опять они! Ладно, проводите меня к нему!
Лужин полусидел на пороге броневика.
– Товарищ полковой комиссар… – начал было особист.
– Потом… – Лужин сделал отстраняющий жест. – Капитан… подойди ко мне.
– Здесь я, товарищ полковой комиссар, – выдвинулся вперед Ракутин.
– Солнце заходящее слепит… вижу плохо. Ты это… словом, спасибо, капитан. Вытащил ты нас всех… я уж, грешным делом, сомневаться стал…
Рука его скользнула куда-то под одежду.
– На. Держи – подарок на память.
В ладонь капитана лег теплый ещё от рук Лужина пистолет.
– При себе держал всё время, на случай… ну, ты меня понимаешь… Заберешь в броневике коробку с патронами, я с собой её не брал – незачем.
– Спасибо, товарищ полковой комиссар!
– Тебе спасибо, капитан! Прощевай, авось, когда и свидимся!
Лужина на руках отнесли в машину – ехать в ней было куда комфортнее, чем в броневике. Сопровождавшие его механики перебрались в один из трофейных Т-3.
