Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
И все это время по немцам ведут огонь только зенитки, я прав?
– Ну да…
– А сейчас ударят ещё и пулеметы с винтовками… И что доложат своему командованию немцы? Что станция обороняется ещё и пехотой? Причём – в немалом количестве! Вот тогда, они и усилят группировку…
– А как же… – кивнул в сторону людского скопления Жданович. – Ведь их могут…
– Могут, товарищ старший политрук. И что я ещё должен сделать? Закрыть их всех своей грудью? Сбивать самолеты из пистолета? Если немцы повторят авиаудар, напуганные обстрелом с земли – погибнет ещё большее количество людей… Да и к станции тогда пошлют уже не десяток танков.
Особист ничего не ответил, только сжал губы.
А у путей… там такое началось! Более-менее притихший к утру табор внезапно пришел в движение – брызнули в разные стороны фигурки разбегающихся людей. Задвигались машины и повозки, разъезжаясь в разные стороны. Судя по всему, увидев самолет-разведчик, люди и без всяких подсказок уже успели сообразить, чего следует от него ожидать.
"Старший политрук только крякнул, наблюдая за этим зрелищем. Но ничего поправить уже было нельзя. Паника – штука страшная и заразительная. И порою приводит к совсем непредсказуемым поступкам. В воротах, ведущих к въезду на станцию, столкнулись сразу два грузовика. Застряли, намертво закупорив проход. А все остальные, вместо того, чтобы попросту проломить хилый заборчик, сгрудились за ними, оглашая воздух сигналами и не делая никаких попыток объезда.
Рев движков, ржание лошадей, крики…
И над всем этим – неторопливо проплывающий в небе самолет.
Впрочем, он недолго оставался в одиночестве.
Звонкие удары по металлу – кто-то бил по железяке – сигнализировали о том, что на помощь разведчику подоспели и другие самолеты.
Паника, казавшаяся абсолютной, стала и вовсе всеобъемлющей. Даже у Ракутина пробежал по спине холодок – вспомнилась атака немецкой авиации у моста.
– Летят! – многоголосый крик подстегнул толпу.
И точно – вынырнув откуда-то из-за холмов, заходили на станцию верткие бипланы.
Дах-дах-дах!
Строчка трассеров перечеркнула небо, заставив передний самолет отвернуть в сторону. Вступили в дело зенитчики.
Дах-дах-дах!
Второй автомат заговорил. А где же ещё два?
– Капитан! – толчок в плечо. – Слева!
Это Жданович. Но что ему нужно?
Алексей повернул голову.
Ракета!
Низко над землей протянулась дымная полоса – вражеский сигнальщик указывал место, где стояли зенитчики.
