Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Но вот противотанковых средств – совсем почти нет никаких! А отходящие бойцы в один голос твердят, что за ними идут танки!
– Не врут, – старший политрук вытер со лба пот. – Летчики это подтверждают. Мы бомбим эти танки, но…
– Да и народу набежало – вообще ужас какой-то! Куда мне их девать? Уходить не хотят – мол, дорога перерезана!
– И это – правда. Мы проехать не смогли, машину обстреляли, пришлось возвращаться.
– Вот тебе и раз…
– Да. Вырваться отсюда можно только по железной дороге. Правда, должен подойти танковый полк, но… сами понимаете, он может и не успеть.
– Когда же они придут?
– Один – уже через два часа. Ну… примерно, через два. Второй – ближе к вечеру, но до темноты.
– Так. Понятно. И как долго нам её держать?
– Пока светит солнце, товарищ капитан. Потом – можете отходить, соответствующий приказ я напишу."
"– Во! Товарищ старший политрук – насчёт приказа! А сейчас его написать можно?
– Можно… а отчего такая спешка?
– Да есть тут одна проблемка…
Подойдя к дому, оба командира остановились.
– И где они?
– Здесь, товарищ старший политрук.
– Не вижу что-то никого…
– Товарищ старший лейтенант! Покажитесь, тут с вами поговорить хотят!
Скрипнула дверь и на пороге появился командир зенитчиков. Увидев петлицы Ждановича, козырнул.
– Командир батареи – старший лейтенант Ерихов.
– Заместитель начальника Особого отдела штаба армии старший политрук Жданович, – вежливо ответил особист.
– У меня приказ, – спокойно ответил зенитчик. – Обязан исполнять.
– Ага! – кивнул особист. – Кто ж спорит-то… а вот – мои полномочия!
Судя по всему, бумага у старшего политрука была и вовсе убойная – зенитчик помрачнел.
– Почему вы не хотите передислоцировать свои орудия?
– Будут танки или нет – это ещё бабушка надвое сказала. А вот самолеты – те точно пожалуют.
– Но до сих пор – не расшибли же?
– Харченко! – не оборачиваясь, крикнул зенитчик. – К бою!
Топот ног, скрип и треск… нависавшие над забором ветки деревьев разошлись во все стороны, и к небу поднялся орудийный ствол. Завалившийся на улицу забор, открыл стоявшую около дома пушку.
– Отбой тревоги!
Снова заскрипело – стали заметны натянувшиеся веревки, которыми притягивали на место ветки деревьев.
