Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Главное, чтобы они пальбу раньше времени не открыли, а то шарахнут гранатой – и амба!
Высунув голову в приоткрытую дверь, Деревянко замахал рукой, привлекая внимание подбегавшего финна.
– Занимайте оборону!
– Что?!
– Красные прорвались! На дороге расстреляли наших артиллеристов! Мы открыли по ним огонь – видите, на броне следы от пуль?
– Где они?! – офицер, казалось, совершенно этому не удивился.
– А вы уже об этом знаете? – в свою очередь опешил Григорий.
– У нас пропала связь. Это ведь не просто так?
Блямс!
Ударившая в приоткрытую дверь пуля, высекла сноп искр и чуть не вырвала её из рук бойца.
– Это противотанковые ружья! – толкнул Алексей водителя. – Уходим!
Взревев двигателем, бронемашина рванулась вперёд, и Ракутин краем глаза увидел убегающего финна. Тот во весь дух несся к окопам и что-то кричал на бегу. Перекрывая шум двигателя, замолотил крупнокалиберный пулемёт – Илья, развернув башню, короткими очередями пытался достать стрелков.
Пролетев вперед ещё метров полтораста, броневик притормозил, чуть не уткнувшись носом в колючую проволоку.
Оскалив зубы, водитель дернул за веревку – левая жердь дрогнула и обрушилась на ряды заграждений.
– Рвём? – повернулся к нему Шадрин.
– На счет три! Раз! Два! Три – давай! – и они вдвоём дернули за удерживаемые в руках куски телефонного кабеля.
– Задний ход!
Блямс!
Выматерился Деревянко.
Заскрежетала включенная задняя передача и бронемашина, неожиданно резво, откатилась назад.
Бух!
Ба-бах!
Бу-бух!
Машину затрясло, по броне забарабанили осколки. Пригнувший голову Шадрин, осторожно выглянул в смотровую щель.
– Ну как там?
– Жить можно! Две нитки в клочья, третья висит… Прорвёмся командир!
– Жми!
С хрустом прорвав уцелевший ряд проволочных заграждений, броневик, как кабан из тростников, вырвался на площадку перед мостом.
Блямс!
И победный рев мотора вдруг сменился пронзительным визгом.
Зашелся длинной очередью крупнокалиберный.
– Командир, движку конец! Попали в нас! – водитель переключил передачу.
