Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
– Метров с полсотни ещё прокатимся – и всё!
– Мост пройдём?
– Попробую…
Позвякивающая железом бронемашина, постепенно замедляя свой ход, перекатилась через мост и, свернув в сторону, съехала в ложбину. Под капотом что-то заскрежетало и смолкло. Броневик остановился.
– Все! – ударил кулаком по баранке Шадрин. – Приехали! Станция Березай, хошь не хошь – а вылезай!
Прилетевшая откуда-то сзади-сбоку пуля из противотанкового ружья серьезно повредила двигатель. Осмотрев его, водитель только головою покачал – отъездился броневик!
Со стороны окопов громыхнул нестройный залп, и пули залязгали по броне.
Зато ожил дот – щедро осыпал свинцом левый борт броневика.
– Не страшно, этим мы не по зубам! – Ракутин ударом ноги распахнул дверь и выскочил наружу. – Шадрин! Курсовой ствол снимай! Гриша – «Гочкис» выволакивай! Собирай его здесь. Шведов там как – не достанут?
– Нет, – пробасил Деревянко. – Между нами и финнами два метра земли – никаким ружьём не пробить! Вот Игорю в башне поберечься надо бы – его-то видят!
– Пусть ещё на выстрел подойдут! – откликнулся пулемётчик в перерывах между очередями.
Минут через пять импровизированную огневую точку подготовили к бою. Трофейный станкач оттащили на фланг. От дота его надежно прикрывал борт бронемашины.
– Миша, – повернулся он к водителю. – Тут такое дело… давай-ка дуй к нашим – они где-то там сидеть должны. Мы лахтарей стрельбой отвлечём, ты и проскочишь как надо.
– Товарищ младший лейтенант, а вы как?! Нешто я вас всех тут брошу?
– Это приказ, боец Шадрин! – успокоившись, Алексей продолжил уже мягче. – Мы тут сколько просидим? Час, два? А этих офицеров кто к нашим приволочёт?
– Так может… мы все? Тихонько, под бережком…
– А если дот реку простреливает? Там все и ляжем…
Коротко протрещал пулемет в башне броневика.
– Что там? – повернулся Ракутин к броневику.
– Финны закопошились, вот я их и шуганул. К крупнокалиберному-то патронов немного, а к этому полно!"
"Вздохнув, Шадрин вскинул на плечо винтовку и, пригнувшись, выскользнул из ложбинки.
