Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Вторыми под раздачу попали пулеметчики противника – им тоже прилетело быстро и основательно. Так что пулемет, поддерживающий немцев, тотчас поперхнулся и замолчал. А дальше – началось…
Рядом вопил что-то Мусабаев. От волнения он начал коверкать слова, даже по-казахски что-то выкрикнул. Пару раз вскидывал автомат и выпускал короткие очереди по мятущимся внизу фигуркам. Скорее всего, не попадал. Но патроны он подавал вовремя, а его огонь разок даже помог – заставил фрицев пригнуться, пока капитан менял ленту.
Приноровившись, Алексей стал выбивать даже одиночные фигурки, все группы были уже рассеяны.
Нельзя сказать, что немцы не вели ответного огня. Вели, но вредная парочка постоянно смещалась туда-сюда по гребню, сбивая стрелкам прицел, и не давая тем, как следует, пристреляться. Да и минометов у фашистов больше не имелось. А ружейно-пулеметным огнем (теперь, впрочем – только ружейным) сбить вражеский пулемет, стреляя снизу вверх… задачка не для слабонервных.
Когда же, отчаявшаяся кучка удальцов, собравшись в единый кулак и паля одновременно изо всех стволов, попыталась атаковать склон, о себе напомнил наш броневик. Удачным разрывом снаряда удалось повалить сразу человека три!
Получив настолько увесистую плюху, фрицы разом потеряли энтузиазм и больше на такие попытки не отваживались.
Надолго немцев не хватило. Потеряв ещё с десяток солдат, они стали бросать оружие и тянуть вверх руки.
– Документы ваши, товарищ капитан, – усталый, с закопченным лицом (из пулемета стрелял?), майор протянул руку. – Все остальное мне более-менее ясно.
– Вот, товарищ майор, удостоверение личности и предписание, – протянул свои бумаги Алексей. – Мусабаев, давай, что там у тебя есть…"
"– Не надо, товарищ капитан, – отмахнулся майор. – Мне и ваших бумаг – вполне достаточно.
