Палеологов, скорее всего, относился к этой когорте, хоть и заметно выделялся, поскольку Космачу еще не приходилось слышать об исследователях Третьего Рима.
Он не собирался читать сочинение предводителя, однако открыл книгу и оторваться не смог: не мудрствуя лукаво, Палеологов слово в слово переписал его диссертацию. Вернее даже, издал ее под своим именем, да еще на трех языках!
Барон вернулся не один, привел пожилого священника, судя по дремучей бороде и по тому, что перекрестился двоеперстием, служащего в старообрядческой церкви белокриницкого согласия, и высокого дородного мужчину с аккуратной седой бородкой и с резной тростью в руке.
— Отец Кирилл и господин Елизаров хотели бы поучаствовать в нашей беседе. — сообщил Гален. — Если вы не против.
— Мне все равно, — отозвался Космач.
Они все расселись напротив, полукругом, таким образом как бы прижав его к стене.
— Итак, вы посмотрели исследование господина Палеологова?
— Очень внимательно. И должен сказать, я это уже читал и мне неинтересно. Даже не стану подавать на него в суд. По сравнению с похищением людей кража и присвоение чужих трудов кажется мелким озорством.
Священник с Елизаровым недоуменно переглянулись, однако барон успокоил:
— Юрий Николаевич прав, это выглядит как присвоение. Но Генрих Сергеевич вынужден был поступить именно так. Мы слишком долго искали вас, то есть автора диссертации 2219.
— Я что-то не понял. — Елизаров постучал тросточкой. — Вот этот господин… и есть настоящий автор?
— Судя по образу его — он, — твердо заявил отец Кирилл, оставаясь неподвижным и каменным, как Будда.
Елизаров вдруг вскочил, схватил руку Космача, пожал, потряс и вроде бы даже слезу смахнул.
— Неожиданно! Вы сделали сюрприз, барон! Очень рад! Скажу откровенно, мечтал пожать вашу руку.
— Я представлял тебя старцем, — прогудел священник. — Глубоким старцем. А еще ни единого седого волоса! Сколько тебе лет?
— Могу сказать, слава пришла ко мне поздно. — Космач отнял руку. — И в очень узких кругах.
— Господа, у нас не так много времени, — урезонил своих товарищей Гален. — Ближе к делу. Итак, Юрий Николаевич, вы могли убедиться в нашей порядочности. Генрих Сергеевич не присваивал ваших текстов, о том, что у них есть настоящий автор, знают его товарищи. И еще, вы не обратили внимания на последнюю страницу издания. — Он открыл ту самую страницу. — Читайте! Здесь написано: господин Палеологов благодарен автору исторического труда под номером 2219. Извините, других сведений о вас мы тогда не имели.
