Я так обижена, так переполнена яростью, что моя рука скользит по его щеке, и мы оба замираем. Я прерывисто вздыхаю и делаю осторожный шаг назад. Его щека покраснела от удара.
Я освобождаюсь от его хватки и ухожу. Не оглядываюсь. Потому что знаю, что если я это сделаю, то развалюсь на части, и потому что это Баз, я позволю ему собрать меня обратно, несмотря на всю боль, которую он причинил.
Мои руки дрожат, когда я выбегаю из квартиры, мое зрение затуманено, и я ничего не вижу, но продолжаю бежать. Я бегу до тех пор, пока легкие не начинают болеть, пока не начинаю хрипеть от боли, а икры не начинают гореть от напряжения. Я падаю вниз на улице, прислонившись к кирпичному зданию. Перед глазами все плывет, когда я набираю номер Кэт. Она сразу же отвечает.
— Ты мне нужна, — всхлипываю я.
И вскоре она уже со мной, притягивает меня к себе на заднем сиденье своей машины.
Когда мои рыдания и слезы высыхают, я смотрю в окно, наблюдая за пролетающими мимо огнями города. Когда мы подъезжаем к ее дому, я вырываюсь из ее объятий, и она грустно улыбается мне, вытирая с моего лица остатки слез.
— Я не хотела этого делать, но сегодня утром позвонил отец и сообщил плохие новости.
Мои глаза закрываются, и я снова чувствую, как мой мир рушится вокруг.
Семь тысяч двести минут.
Вот сколько времени прошло с тех пор, как мне казалось, что мой мир разбился вдребезги. Мне все время интересно, сколько раз мой мир может развалиться на части навсегда, но, очевидно, жизнь забавная штука. Жизни нравится давить на вас, пока вы не почувствуете, что находитесь на грани истерики.
Я ничего не слышала от База, и за это я ему очень благодарна. Не знаю, смогу ли справиться с ним. Особенно сейчас. Адвокаты сказали, что это произойдет, и теперь я больше всего жалею, что не послушалась. Жаль, что я не приукрасила историю, как они предлагали. Возможно, тогда это оказало бы большее влияние. Возможно, тогда это сработало бы.
Стервятникам было легко найти мои фотографии с Базом с гала-концерта, на котором мы присутствовали, и другие откровенные снимки, когда мы находились в Сан-Франциско и покидали клуб. Я понятия не имею, было ли это его рук дело, но на Page Six была опубликована статья обо мне и о том, насколько я была лгуньей, используя эти фотографии в качестве улики против меня.
Все думают, что я презираемый любовник или девушка, ищущая выплаты, желающая заполучить влияние, которое это принесет.
Не этого я хочу. Я хочу справедливости.
Я хочу, чтобы Мэдисон была свободна.
Правоохранительные органы не заинтересованы в возобновлении дела. И с чего бы они должны быть заинтересованы? Я чертова шутка.