"
"Капитан внимательно меня слушает, не перебивая и сканируя хватким взглядом. Будто бы он – детектор лжи, на ходу распознающий, врет человек или говорит правду. Что-то из моих слов он записывает себе в блокнот. А когда я замолкаю, интересуется, была ли Даша напугана, выглядела ли странно, просила ли о чем-либо или, может быть, что-то передавала?
– Нет, она была абсолютно обычной, – отвечаю я. – Сказала, что ее парень занят с другой девушкой, говорила про какие-то особые комнаты. И, кажется, была на него зла.
– А кто ее парень, знаете? – спрашивает Дмитрий.
– Нет. Мы же не подружки, так, случайно встретились.
Он насмешливо на меня смотрит, словно говоря: «Да, случайно встретились в таком месте».
– А что вы там делали, Ангелина? – спрашивает капитан.
– Приходила на день рождения друга своего парня, – отвечаю я. – Не думала, что увижу Дашу.
Кажется, он чуть ухмыляется, благодарит за информацию и уходит.
– Извините, – говорю я ему вслед. – А Даша жива?
– Идет расследование, – кидает он ничего не значащую фразу и уходит.
Про то, что Даша хотела поговорить о Матвее, я ему не говорю. Не хочу его впутывать в это. С Матвеем я встречаюсь через несколько часов – он приезжает за мной на машине, не на черной, а на белой, другой, и без Константина. Я предлагала ему встретиться у Третьяковки, чтобы он не терял время, но этот человек слишком упрямый, а я слишком хочу его увидеть, чтобы спорить.
Мои одногруппницы видят, как я сажусь к нему в машину. Кто-то смотрит на меня с удивлением, кто-то с завистью. С улыбками лишь несколько человек.
«Ты сразила всех наповал, Ланская! Они офигели от его тачки!» – тотчас пишет Алиса, которая, кажется, наслаждается их реакцией. Я посылаю ей веселые стикеры и отвечаю на короткий приветственный поцелуй Матвея. Он вдыхает запах моих волос снова утверждает, что я пахну, как ванильное мороженое, и трогается с места. GPS-навигатор уже проложил самый оптимальный путь в Лаврушинский переулок с учетом пробок.
– Отлично выглядишь, принцесса. Так бы и зажал где-нибудь в уголке, – ухмыляется Матвей.
– Ты тоже сегодня отлично выглядишь, волчонок, – отвечаю ему я, и он морщится, как будто я подсунула ему лимон. – Сладкий волчонок! Так бы и съела, – продолжаю я со смехом, и он морщится так, словно количество лимонов увеличили до трех. Не любит подобных сопливых нежностей. Его удел – страстные объятия, дрожь по телу от откровенных касаний и дразнящие прикосновения языка и губ.
– Как насчет господина? – спрашивает Матвей. Если тебе приспичило как-нибудь называть меня, то это отличный выбор.
Сегодня моя очередь устраивать свидание. И я зову Матвея в Третьяковскую галерею – мне хочется познакомить его с миром искусства.