Автор
В холодной ночу над крышами города вертелся лишь гневный северный ветер, манипулируя воздухом, словно коварным дьяволом. Здесь, на краю света, молодой парень чувствовал каждое его трепещущее прикосновение, словно проклятье, не утихая ни в минуту.
– А мой папа говорит, что жены должны подчиняться мужьям, – спорит Матвей. – Будешь делать, что я говорю.
– Не буду.
– А я сказал – будешь.
– А я не буду.
– Ну и дура.
– Сам дурак…
– Эй, а я конфеты стащил, будете? – встревает Андрей. – Только фантики не выбрасывайте, чтобы мама не видела…
В перепалке они не замечают, как из-за кустов на них злобно смотрят мальчишеские глаза.
Зато того, кому они принадлежат, замечает взрослый Матвей, который появляется в озаренном летним закатом саду. Дети пропадают – все, кроме мальчика со злым взглядом.
Матвей хочет подойти к нему, спросить, что случилось, но мальчик рассыпается, словно был соткан из праха. Матвей остается один. Он долго бродит по саду, пытаясь найти выход, но у него ничего не получается. Сад становится настоящим лабиринтом, и чем ближе ночь, тем более страшным и зловещим он делается. Ветви пытаются больно ударить Матвея, смеющиеся тени ползут из-под земли и хватают его за ноги. Алыми искрами вспыхивают чьи-то глаза.
Матвей пытается найти выход, но тщетно. Однако когда его охватывает отчаяние, появляется Андрей в любимой футболке и синих джинсах.
– Слушай, мы все тебя ждем, ужин стынет, – говорит Андрей. – Где ты бродишь?
– Я потерялся, – хмурится Матвей.
– В трех соснах заблудился, – смеется брат. Идем за мной.
Он выводит Матвея к дому, в котором они жили, и исчезает.
Матвей открывает глаза.
Перед ним – молочная белизна стен.
"Матвей пытается понять, что происходит, хочет встать, но у него ничего не получается. Он хочет закричать, но и это не выходит. Перед ним появляется незнакомая женщина, чье лицо раздваивается, что-то ему говорит, но что, Матвей не может разобрать. И снова погружается во тьму.
Когда Матвей открывает глаза во второй раз, он видит Ангелину. У нее короткие волосы, огромные заплаканные глаза и измученная, но светлая улыбка.
– Ты живой, – говорит она.
Матвей не может ей ничего ответить, лишь прикрывает глаза, словно говоря: «Да». Видя ее, он понимает, что все хорошо.
Глава 14
Пока Матвей находится в реанимации, я даю показания в полиции. Мне задают миллионы вопросов, и я на них отвечаю, думая лишь о том, как там он.
