Утро понедельника не радовало: зомби-я чувствовала себя последней степени свежести, словно вымершая тварь после бешенства. Но даже в таком состоянии она сумела добраться до ванной и вернуться на чердак, где нашла стул, готовясь к очередному дню упорных усилий.
Вот только примерно в середине занятия поймала себя на том, что конспектирую совершенно бездумно, через слово, и в тетради… нет, там не физика Огня, там чушь полная! А на моем лице глупейшая из улыбок.
Причина? Все тот же эпизод в столовой и убийственный взгляд синих глаз, посвященный нашему с Дорсом междусобойчику. И очень четкое понимание: если это не ревность, то я – королева галактики.
Да, черт возьми! Эмиль фон Глун ревновал! Причем сильно и не в первый раз! И нужно быть полной дурой, чтобы не понять – наш новый декан действительно на меня запал.
Мне пришлось наклонить голову, а после и вовсе закрыть рот ладонью – это был единственный способ спрятать шальную, совершенно неприличную улыбку, которая с моего лица уходить ни за что не хотела.
Проще прыгнуть с Останкинской башни, чем признать, но да! И это не «полноготка». Эмиль очень сильно мне нравится. Очень-очень.
Вот только это мазохизм чистой воды, потому что характер у Глуна – сволочней не придумаешь.
Из круговорота мыслей вырвал шепот Кэсси.
– Даша, что с тобой? Тебе нехорошо?
Я активно замотала головой, давая понять – нет, все в порядке. И тут же нарвалась на внимание профессора Милин.
– Дарья, какие-то проблемы? – отлично поставленным голосом вопросила старушенция.
Я снова замотала головой, а преподавательница вздернула подбородок, сказала строго:
– В таком случае будьте добры не отвлекаться!
Пришлось подчиниться.
Только сосредоточиться на занятии все равно не удалось, единственное, что я смогла, – создать видимость внимания. Но это полбеды! Куда страшнее то, что попытка убедить себя в необходимости задвинуть подальше симпатию к Эмилю фон Глуну провалилась с оглушительным треском.
Рисуя формулы и пытаясь вести злосчастный конспект, я молчаливо, но яростно убеждала себя в том, что сейчас не время для любви и прочих глупостей.
Разум с этой позицией соглашался, а вот душа неожиданно взбунтовалась. Ей хотелось если не любви, то хотя бы игры. Словно в моей жизни и без этого проблем недостаточно.
