Утро понедельника не радовало: зомби-я чувствовала себя последней степени свежести, словно вымершая тварь после бешенства. Но даже в таком состоянии она сумела добраться до ванной и вернуться на чердак, где нашла стул, готовясь к очередному дню упорных усилий.
– Ты! – процедила шатенка злобно. – Ты!..
Я вспыхнула моментально. Это, разумеется, не смущение было – ярость!
Да что она себе позволяет? Какого дьявола с таким упорством ко мне лезет? Я же ее и пальцем не тронула! Даже не смотрю в ее сторону!
– Уйди! – вновь зашипела воздушница, впиваясь ногтями в мою ладонь, которая по-прежнему на ручке двери лежала. – Сгинь, тварь!
Все. Достала!
Я шагнула к Селене и с громадным удовольствием вонзила каблук в ее ногу, и тоже зашипела, даже не намекая, а сообщая практически прямым текстом – сейчас вцеплюсь.
Магиня чуть слышно взвизгнула, но не отступила – толкнула меня, и сильно. Я же недолго думая пихнула ее в ответ.
Воздух вокруг нас искрился напряжением, в тишине больничного коридора слышалось дружное, предельно злое шипение. Обе, и она, и я, шипели не только от ярости, но и от боли – мой каблук по-прежнему давил на ее ногу, а ногти Селены все так же впивались в сжимающую дверную ручку ладонь.
– Ты все равно труп! – выдала девица после паузы. – Не сегодня, так завтра за тобой придут, и тогда…
Выслушивать угрозы этой фурии я не желала – резко ударила воздушницу локтем и, когда та охнула от боли, оттолкнула в сторону. Тут же дернула дверь и стремительно вошла в палату. И застыла, невольно уронив челюсть.
До меня лишь сейчас дошло, что медсестра сказала «они», а не «он» – то есть Каста и Лерру в одной палате разместили, несмотря на разность полов. Но это ерунда! Картина, которая предстала моему взору, была куда более аховой и, в отличие от слов сестры, осознанию вообще не подлежала.
А узрела я следующее: больничная койка, на ней Каст, на Касте девица с огненными волосами в длинной белой сорочке. Вот только занималась парочка совсем не тем, о чем можно было подумать. Телохранительница сидела верхом на объекте охраны и… сжимала руками его горло!
– Сволочь! – Пробилось через пелену моего шока. – Скотина! Негодяй! Да я тебя собственными руками придушу!
А в ответ хохот! Причем настолько бодрый, что сразу ясно – уж чего, а помирать парень точно не собирается.
– Прыщ рыжий! – продолжала бесноваться Лерра. – Урод! Обрезок гхарнова хвоста!
Каст заржал опять, а Лерра, сообразив, что удушение не помогает, отпустила пижонское горло и впечатала кулак в его ребра. И в этот же момент застывшую на пороге меня толкнули, а в палату ворвалась Селена.
