Утро понедельника не радовало: зомби-я чувствовала себя последней степени свежести, словно вымершая тварь после бешенства. Но даже в таком состоянии она сумела добраться до ванной и вернуться на чердак, где нашла стул, готовясь к очередному дню упорных усилий.
Методы, при использовании которых разум отключается полностью, а контакт с магической силой становится абсолютным. Это абсолютное слияние может подарить полную власть над магией, а может и уничтожить. Заблокировать разум, например. Или выжечь душу мага дотла.
При последних словах я невольно поежилась, и Эмиль эту реакцию, конечно, заметил. Он снова опалил дыханием шею и добавил предельно серьезным тоном:
– Угадай, что случается чаще.
Да что тут угадывать? И так ясно. И… черт, обидно!
– Дорогая? – вновь позвал норриец.
Под глупостями лорд Штирлиц понимал, конечно, полное отключение разума и слияние с магической силой. И я реально не могла сказать «нет».
– Я не буду рисковать, – пробормотала тихо. – Обещаю, что ограничусь медитацией. Но…
– Но? – тут же откликнулся собеседник.
– Это ужасно медленно, и я совсем не уверена, что смогу покорить свой огонь.
Эмиль тихо рассмеялся и поцеловал в висок.
– Сможешь, – с теплотой в голосе сказал он.
А через два дня, в пятницу, я услышала слова, которых и ждала, и одновременно боялась:
– Я практически закончил с делами. В середине следующей недели мы отправимся в империю.
Мы с Эмилем как раз вышли из портала и стояли посреди гостиной его апартаментов. Лорд шпион сжимал мою руку и пристально смотрел в глаза. И тот факт, что новость о переходе в империю заставила меня вздрогнуть и поджать губы, от норрийца, само собой, не укрылся.
– Даша, что не так? – после некоторой паузы спросил он. Голос прозвучал ровно, но суровые нотки я все-таки уловила. – Ты передумала?
Я выдернула руку из ладони фон Глуна, отступила и уверенно помотала головой.
– Нет, Эмиль. Конечно, я не передумала. Просто…
– Просто «что»? – подтолкнул шпион, а я…
А на меня вдруг такая тоска навалилась. Уходим! Уже на следующей неделе… Черт.
– Даша, – позвал Глун требовательно. – Объясни, что не так.
Я развернулась, доплелась до кресла и, только когда села, призналась:
– Каст.
Понятия не имею, чем всю эту неделю занимался Эмиль, ясно было лишь то, что дела отнимали у норрийца все силы. Он, конечно, не осунулся, и мешков под глазами не имелось, но выглядел лорд декан предельно утомленным.
После моих слов эта его усталость будто усилилась, и несмотря на то, что говорить, в общем-то, не хотелось, я поспешила пояснить:
– Я очень не хочу терять Каста.
– А Дорса потерять не боишься? – спросил норриец хмуро.
