Утро понедельника не радовало: зомби-я чувствовала себя последней степени свежести, словно вымершая тварь после бешенства. Но даже в таком состоянии она сумела добраться до ванной и вернуться на чердак, где нашла стул, готовясь к очередному дню упорных усилий.
И едва его шепот коснулся сознания, тело пробила дрожь…
Та, другая, которая являлась истинной героиней фантазии, попыталась оттолкнуть наглеца, но в ответ услышала лишь тихий смех, пробирающий не то что до костей – до самых атомов! А я-настоящая просто сошла с ума…
Я готова была позволить Эмилю все. Только бы он не останавливался, только бы не отступал от своих планов.
– Попалась… – Голос норрийца прозвучал предельно волнующе и хрипло, а в следующий миг твердые губы накрыли мой рот, и я поняла – я не то что попалась… Я пропала! Причем по-настоящему.
Движения этих губ были быстрыми и волнующими, медленными и глубокими, неотвратимыми, словно апокалипсис, и такими же далекими, несмотря на бесконечную близость. Они дразнили и манили, пьянили и убивали, дарили жизнь и вновь сводили с ума, но…
Все кончилось столь же внезапно, как началось. Лорд декан резко отстранился и вгляделся в мое лицо, освещенное лишь лунным светом. Еще миг, и фантазия растаяла. Растворилась, словно не бывало! А адреналин, который влился в мое тело, выдернул из мира грез и бросил в суровую реальность.
В этой реальности я лежала в собственной кровати и задыхалась. И сердце стучало так, что казалось – еще миг, и просто вырвется из груди. Но самое отвратительное – тут, в настоящем мире, я была совершенно одна. Без него.
Не сразу, но я все-таки сообразила, что причина нашей разлуки в том, что Глун оборвал фантазию. Вероятно, вспомнил, что его мысли секретом больше не являются, и пресек это дело на корню.
Тот факт, что Эмиль знает, вызвал нездоровый и предельно жгучий румянец.
– Зяб… – тихонько позвала я. – А Зяб…
– Что? – откликнулся монстр недовольно.
Именно в этот миг я добралась до зеркала и глубоко вдохнула, силясь справиться и с эмоциями, и с лишними мыслями заодно. Я отлично понимала, как буду выглядеть в глазах чешуйчатого друга, но поделать с собой ничего не могла. Так что едва призрак проявился, а темный чердак озарился зеленоватым светом, спросила:
– Зяб, а вы же не до конца зеркало сломали? Показывать, что происходит в других комнатах, ты по-прежнему можешь?
– Ну могу.
Я зажмурилась на миг и выдохнула:
– А покажи Глуна…
Повисла пауза. Она была долгой и предельно красноречивой. А потом я услышала ровное:
– С ума сошла, да?
Жутко хотелось кивнуть и устыдиться сильней, но любопытство пойти на попятную не позволило.
