Автор
Ночью под луной Алекс спешит по дорожке, зная, что каждый шаг может быть последним. В Эванс-Холле август 1817 года. Теплая свежесть ветра и мягкий свет луны создают таинственный фон для загадочного романа о любви, предательстве и мести.
А его ладони – на ее ягодицах: она ощущает их жар даже сквозь ткань сорочки. И он прижимает ее к твердой выпуклости на своих брюках – к выпуклости, которая становится все больше…
Джейн легонько пошевелила бедрами и тут же услышала все тот же глухой стон. Ах, вот оно что!.. Значит, его стоны вовсе не от боли.
Что ж, если так… Теперь время решать, собирается ли она броситься в омут с головой.
Вероятно, добродетельная английская девственница в такой ситуации лишилась бы чувств. Или закричала бы, потребовав немедленно ее отпустить.
С другой же стороны, слегка подвыпившая старая дева, решившая соблазнить мужчину, воспользовалась бы ситуацией.
И Джейн снова прижалась к выпуклости. Потому что именно этого она и хотела. Хотела Алекса.
А он закрыл глаза и подался бедрами ей навстречу. И теперь казалось, что он задыхался.
Джейн приободрилась, и тело ее затрепетало, но здравый смысл все еще не сдавался, вопрошая: «А как же твоя девственность?»
О, с этим все очень просто.
Джейн прижалась к нему грудью и тут же почувствовала, что соски ее отвердели.
Эта мысль заставила ее помедлить. Она не хотела пойти по стопам Изабеллы Дорринг. Но ведь не каждый любовный акт заканчивался беременностью. Она прекрасно это знала, так как не раз слышала женские разговоры на подобные темы.
Так что ей нечего бояться. И ничто не помешает ей использовать свой шанс и сделать то, что так хотелось. Да, ей ужасно хотелось узнать, что происходит между мужчиной и женщиной и каково это.
Именно так и поступила бы отважная и независимая старая дева. К тому же та, что слегка навеселе и очень возбуждена…
Тут Алекс прикоснулся к ее волосам и пробормотал:
– Они такие шелковистые…
Джейн всегда считала волосы одним из главных своих достоинств, но сейчас, когда Алекс запустил в них пальцы, ей захотелось замурлыкать, как Поппи.
И она действительно замурлыкала, когда его рука скользнула от ее волос к груди. А может, и застонала.
