Мы возвращались после того, как отвезли около тридцати пожилых собак и сорок щенков, некоторым из которых было всего несколько дней от роду, к пенсионерке и ее мужу, с которыми я сотрудничала в прошлом. У них был собачий приют, где собак держали столько, сколько требовалось, чтобы они обрели свой дом, и никогда не усыпляли их, если у них не было серьезных проблем со здоровьем, не поддающихся лечению. Папа ясно дал понять, что не потерпит, чтобы я растила щенков в нашем особняке и вместе с Дотти, Момо и Медведем.
Папа уже был на грани терпимости к собакам, поэтому я выбрала только одну из чихуахуа для себя.
Невио пожал плечами. — Они думают, что это мило — давать им огромные водяные головы и спичечные ножки, а меня называют извращенцем.
— Люди хотят собак, но не хотят обязательств по выгулу и содержанию.
Когда эти крошечные собачки хотят в туалет, хозяева запихивают их в кошачий туалет, а когда те не слушаются, носят их в сумочке. Это удобно, — говорит Массимо совершенно искренне.
— Это собака, а не игрушка! Она не должна быть удобной, — прошептала я, чувствуя, что близка к слезам.
— Если они хотят домашнее животное, которое не требует прогулок или подготовки, они могут завести хомячка или морскую свинку.
Массимо покачал головой из стороны в сторону, не соглашаясь. — Я читал статью о том, что хомяки — самые жестокие домашние животные. Люди запихивают их в самые маленькие клетки, потому что они дешевые, или отдают их своим детям в качестве игрушек.
— Родители, наверное, рады, что дети мучают хомячка, а не беспокоят их, — сказал Алессио, пожав плечами.
Моя грудь сжалась, когда я подумала о том, что повсюду есть домашние животные, с которыми плохо обращаются, потому что люди видят в них игрушки или не удосуживаются изучить их потребности.
— И морские свинки и кролики, вероятно, тоже не должны быть в руках этих людей. Большинство из них содержатся в одиночных камерах, хотя это групповые животные, и люди запихивают их в клетки с решетками в качестве пола, чтобы легче было убирать. Однажды я видела средневековую тюрьму, которая была добрее, чем эти клетки, — продолжал Массимо, а Невио припарковал машину перед нашим особняком.
— Прекрати, — прохрипела я. — Прекрати! Я не хочу больше ничего слышать.
Невио повернулся на своем сиденье и коснулся моего плеча. — Если не говорить об этом, это не помешает этому случиться.
— Я знаю. Это эгоистично, но я не могу это терпеть, не тогда, когда я не могу ничего сделать, чтобы остановить это.
— Ты слишком хороша для этого мира, Грета.
Покачав головой, я опустила ее и поцеловала слишком большую голову собаки с выпученными глазами, решив назвать ее Тикап. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти как можно больше животных и дать им лучшую жизнь.