– Я обследую самую розовую, – он снова поцеловал ее, и она снова затрепетала, – самую сладкую, – еще один поцелуй, – и самую восхитительную часть Линнет.
Линнет поспешно отползла назад, к спинке кровати. Пирс убрал руки с ее ног, и она подтянула к себе колени, инстинктивно пытаясь прикрыть самые интимные места.
Она с трудом верила, что позволила случиться такому, и сгорала от смущения.
– Это очень неприлично, – сказала она, переложив на него часть вины. – Никогда не поверю, что другие… Где вы этому научились?
– Откуда вам знать, что делают другие? – Пирс повернулся на бок и подпер голову ладонью. – Как врач, могу заверить вас, что они делают множество такого, чего мы с вами еще и не пробовали. Неужели никто не посвятил вас в то, что происходит в спальне?
Линнет покачала головой.
– Так я и думал, – отметил он с явным удовлетворением. – Учитывая очевидные пробелы в вашем образовании.
– Что вы имеете в виду? – Вопреки здравому смыслу ее тело до сих пор трепетало.
– Вы хоть понимаете, что только что произошло с вами?
У Линнет вырвался смешок, прежде чем она успела спохватиться.
– Как я понимаю, это означает «да», – сказал он. – Итак, первое правило гласит, что между любовниками не происходит ничего неприличного.
– Вы говорите таким тоном, словно читаете лекцию своим цыплятам, – возразила она. – Я слышала, как вы забрасывали их вопросами, загоняя в ловушку глупых ответов.
– Поверьте, я никогда не читал им лекции на интимные темы. Хотя бы потому, что у них гораздо больше волос на груди, чем я хотел бы видеть у своих партнеров.
Линнет обхватила колени руками.
– Не такая нелепость, как молодая женщина, которая ничего не знает о репродуктивной системе.
С этим было трудно поспорить.
– Полагаю, ваша мать умерла раньше, чем смогла объяснить вам основы.
– Я знаю основы, – возразила она.
– Неужели? В таком случае почему вы думали, что эта штука, которая у мужчин спереди, свисает? Как она вообще работает? Как заполнение сосиски фаршем?
– Я ошибалась, – сказала Линнет, скользнув глазами к той части его тела, о которой шла речь. Скатерть давно упала, отказавшись от борьбы. – Очевидно, моя мама выражалась фигурально.
– Это, – сказал он, пройдясь рукой по своему напряженному жезлу, – эрекция. И я, кстати, не импотент, как вам следовало догадаться, как только вы увидели, что он стоит, а не болтается.
У Линнет перехватило дыхание. Будь ее воля, она охотно коснулась бы его сама.
– У мужчины появляется эрекция, лишь когда ему хочется переспать с женщиной. Если нет, он свисает.
– О… Значит, моя мама была права. Вы не могли бы заставить его обвиснуть, чтобы я посмотрела, как это выглядит?
– Нет. Это невозможно.
– Разве это не в вашей власти?
– Не в данный момент и редко в вашем обществе, к моему удивлению.