И это было крайне досадно, учитывая, как забилось ее сердце, когда он вошел в конюшню. Видимо, скоро она будет прислушиваться к стуку его трости, как влюбленная дурочка.
– Как его зовут? – нетерпеливо спросил Гэвин. – Он был вашим раньше?
– С какой стати? Если хотите, чтобы он подошел ближе, предложите ему кусок мяса. – Он повернулся к Нейтену. – Тебя искал Прафрок. Пойди скажи ему, где ты, и возвращайся, чтобы отнести этого шалопая наверх.
– Ну, если он не ваш, значит, может быть моим, – рассудил Гэвин. – Пожалуй, я назову его Руфусом.
– Я предлагаю назвать его Персиком, – сказал Пирс, бросив лукавый взгляд на Линнет. – Это прозвище будет напоминать тебе об отцовском совете.
– Оно ему не подходит, – покачал головой мальчик. – Это девчачья кличка. Он больше похож на Руфуса. Иди сюда, Руфус.
Линнет выпрямилась, поскольку Гэвин занялся собакой, пытаясь научить ее играть с палкой.
– И что, черт возьми, вы делаете? – поинтересовался Пирс. – Вы пропустили ленч.
Его высокая фигура нависала над ней самым раздражающим образом.
– Всего лишь устроила Гэвину прогулку, – отозвалась она. – Мне больше нечем заняться, если только я не хочу сидеть в вашей библиотеке и читать медицинские трактаты.
– Вам следует заниматься тем, чем занимаются другие дамы целыми днями. Но держитесь подальше от моих пациентов.
– Почему? Потому что я так хочу!
– Вы боитесь собственную медицинскую сестру.
– Я не боюсь сестру Матильду. Она прекрасный работник.
– Тогда зачем вы проделали весь путь до конюшни, чтобы найти нас?
– Может, я влюбился в вас, как считает большинство моих домочадцев.
– Они так не считают, – сказала она. – Это моя прислуга так считает.
– Я слышал о пари. Ваши слуги потеряют немало денег, – заметил он не без удовлетворения. – Надеюсь, вы хорошо им платите, и они могут позволить себе подобные траты.
Линнет скорчила гримаску и переключила внимание на Гэвина. Тот подполз к Руфусу, и пес осторожно обнюхивал его пальцы.
– Вы не должны оставлять этого ребенка умирать на попечении сварливой медсестры, не имея вокруг никого, кроме больных людей.
Пирс расхохотался, заслужив ее свирепый взгляд.
– По вашему, я бесчувственный негодяй? – осведомился он.
Он тяжелее налег на трость.
– Мы так и будем стоять здесь и вести научную беседу о методах лечения? Или я могу вернуться в дом?
– Почему бы вам не присесть на эту удобную скамью под деревом? – предложила Линнет.