Он расплылся в улыбке, продемонстрировав выпавший зуб, и крикнул:
С соседней кровати донесся стон.
– Как вы себя чувствуете, мистер Хаммерхок? – спросила Линнет.
– У него спал жар, – сообщил Гэвин. – Хотя лицо еще не очистилось и язык еле ворочается. Но доктор сказал, что он будет жить.
– Рада слышать это, – сказала Линнет. – Послушай, Гэвин, а где…
– Вы не могли бы взять меня на прогулку? – перебил он ее. – Я все ждал, когда вы придете. Интересно, как там Руфус? Мы могли бы навестить его.
– Не уверена, что тебе можно вставать с постели, – возразила Линнет.
– Доктор сказал, что ему можно начать ходить сегодня, – раздался строгий голос за ее спиной.
Линнет вскочила на ноги.
Женщина, стоявшая у изножья постели, была облачена в кожаный фартук, доходивший до колен. У нее был большой нос, очень длинная челюсть и черные волосы, затянутые в пучок на макушке. Словом, она выглядела устрашающе.
– Меня зовут миссис Хэвлок, – натянуто отозвалась она.
– О, извините, – сказала Линнет, оправдываясь. – Просто я слышала, как лорд Марчент упомянул о сестре Матильде, но, конечно, при таком количестве пациентов у него не одна сестра.
– Доктор обращается ко мне подобным образом, потому что таково его представление о шутках, – заявила миссис Хэвлок. – Я не сестра, а экономка этого крыла здания. А теперь, если вы хотите взять юного Гэвина на прогулку, держитесь подальше от конюшни. Не хватает только, чтобы он подхватил блох. Этот мальчик буквально притягивает всякую заразу.
Гэвин счел нужным вмешаться.
– Мы даже не подойдем к блохам, – заверил он экономку. – Мисс только отведет меня к бассейну, чтобы посмотреть на море. – Его глаза сияли со всем пылом миссионера, стоящего перед райскими вратами.
Миссис Хэвлок скептически хмыкнула.
– Я бы сказала «нет», но он доводит других пациентов до безумия. Пусть лучше прогуляется.
– Только не забирайте мою кровать, – сказал Гэвин, приуныв.
Линнет сделала жест Нейтену, стоявшему у двери.
– Ты не мог бы вынести наружу юного мистера Гэвина, чтобы мы не мешали миссис Хэвлок? Наверняка у нее полно дел.
Миссис Хэвлок одарила ее очередным испепеляющим взглядом, заставив Линнет осознать, насколько поношенный кожаный фартук отличается от бледно желтого утреннего платья, отделанного вишневыми ленточками.
Она ответила экономке вызывающей улыбкой. Не ее вина, что она родилась в семье, где считалось нормальным проводить утро, нанося визиты, полдень, расхаживая по магазинам, а вечер, танцуя в бальных залах.
Тем более миссис Хэвлок не выбирала семью, которая позволила ей – или вынудила ее – занять должность в больнице Пирса. И глупо испытывать по этому поводу даже малейший укол зависти.
– Вы одна заботитесь о пациентах в этом крыле?
– Нет, конечно! – отрезала экономка.