Заряженная алыми искорками света, чёрная земля под ногами дрожала от невесомых рывков. В ночи лишь сияние Тии ярче всего сверкало — её радостный крик взметнулся ввысь, прежде чем она исчезла у меня на шее. В её глазах горели огоньки мудрости и страсти.
— Где мы и в чём суть этого места? Может ли сюда проникнуть Хостер, или это просто отсрочка, после которой нас выбросит в реальность, на последние секунды существования сектора?"
"— Так. Подожди, — Белая закрыла глаза и глубоко вдохнула воздух странного мира. — Теперь по порядку. Это мой личный осколок Долины Красных Цветов. Сама Долина — это одно реальное место, у которого есть собственная долгая история. И свои правила. А так же настоящий хозяин. Где? В астрале, который имеет отражения во многих мирах. Хостер — да, может, если у него есть нужный ключ.
— У существа такой силы не может её не быть, — хмыкнул я.
— Я тоже так думаю, — серьёзно кивнула Белая.
— Он может нас здесь как-то ассимилировать?
— Я здесь на правах простого путника с правом прохода. Не я устанавливаю правила. И не он. Теоретически, может, но тогда само место будет на нашей стороне. А это очень много.
— У тебя был какой-то план, когда ты переносила нас сюда?
— Скорее надежда и попытка сделать хоть что-то.
— Сам?
— Понимаешь… Долина Красных Цветов — это жертвенный мир. Все, кто оказываются здесь — это подношение. Если я привела сюда с собой врага — он становится платой за то, что мне будет позволено вернуться обратно.
— Погоди… ты же привела нас, — заметил я очевидное.
Белая печально улыбнулась.
— Ты правильно понял. Но я надеюсь, Хостер сам по себе будет достаточным угощением.
— А ты что, даже не рассматриваешь вариант, при котором тварь с четырьмя цепями пожирает этих твоих владык долины и ассимилирует твой мир, а затем и нас?
— Ну… такой вариант возможен, — девушка поджала губы. — И что бы ты выбрал сейчас — встречу с Хостером в реальности или здесь? Другого варианта не было.
— А если он не придёт, то подношением будем мы. Кажется, я начинаю понимать, почему ты так часто теряешь команду.
— Это жестокие слова, Арктур. Но именно поэтому это последнее средство.
— Голубь бы одобрил. Напоминает его философию. Выживание прежде всего.
— Выживание сектора, Арктур. Как и тебе, мне нельзя умирать. Не потому, что я боюсь или не хочу. Мы оба знаем, что смерть в Стене — это не конец, а лишь ещё один виток бесконечной спирали.
— Если тебя не схарчит по пути проклятый или тебя не принесут в жертву каким-нибудь богам.
