В кромешной тьме аномальной зоны, Рейн мгновенно реагирует на угрозу с помощью клинка, перерезывая ноги и экзоскелет принцессы Ионитов. Вспышка света означает только начало - борьба нарушителей продолжается. Альма заживляет раны создательницы терминала, но не успевает: взбешенный аппарат отталкивает её, и девушку уносит в тени под мелкий садик Вереска....
Громадные твари были будто продолжением её тела. При жизни явно была какой-то ведьмой и очень непростым проходчиком.
Теперь же…
Капюшон слетел с лица, обнажив напрочь безумное лицо с выкатившимися красными глазами демонического отродья.
Хруст. Бедствие-насекомое погибает под металлическим мусором, каким Мёртвая Мечта заменяет себе ноги.
— М-м-м не-ет! Ты ответишь за Петровича! — прозвучал металлический голос, будто принадлежал безумному ребёнку. А затем — снова безудержный смех. — Ха-а! Сделаю его ещё лучше! Нет предела совершенствованию! Да!
Следом игла восстановившейся Сайны проделала дыру между глаз красноглазой твари.
К счастью, помогали эфирные гранаты.
— Забейте на него! — крикнул я.
Отстреливаясь, группа побежала на свет следом за мной. Мы выходили из лабиринта труб.
В отличии от Короля, этот был совершенно неадекватен и даже не пытался прикидываться чем-то иным.
Смех Мёртвой Мечты доносился из динамиков по всему комплексу. Живой терминал спешил к нам, ни на секунду не умолкая. Благо, почти ничего нельзя было расслышать за скрежетом, с которым громадина передвигалась по трубам.
— Мои мягонькие, свеженькие, сладенькие бедствия! Ренега-атушки! Я сделаю вас лучше! НАМНОГО ЛУЧШЕ!
Скрежет и скрип.
— Я так давно вас изучаю. Я знаю вас лучше, чем вы сами, — произнёс дрожащим голосом механизм. — ТАК ДОВЕРЬТЕСЬ МНЕ, ТВАРИ!
Выстрел манипуляторами, но длины всё ещё не хватает.
Скрежет и скрип.
— Любовь прекрасна втройне, проходчик! Подопытный, фрагмент и терминал. Ты так хотел меня! ТОГДА ЧЕГО ЖЕ ТЫ ЖДЁШЬ, УБЛЮДОК⁈
Скрежет и смех.
Наконец, мы выбрались из тоннелей. По ту сторону была безрадостная чернота с кусками металлолома, с редкими фонарями посреди пустоты.
— Остановись, Арктур! — послышался знакомый голос.
Оборачиваюсь на него.
Белая?
Девушка стояла, направив мне в лицо дуло автомата. Лицо её было жутким, будто одна его половина застыла в вечной радости.
Рядом со щитом стоял, Фирал, тупо уставившись перед собой и поигрывая двумя саблями, дрожащими от незнакомого вида магии. За спиной у него была тамарская лазерная винтовка. С другой стороны — решительно настроенная Дора, фонящая неведомой силой. Теперь она была покрыта крохотными осколками кристаллов на лице, будто россыпью блестящих веснушек.
