Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
И я тихо, на цыпочках, с замирающим сердцем подхожу к Виталию сзади. Он залпом выпивает виски, а я поднимаю руки, аккуратно прикасаюсь к его спине, и замираю, боясь, что раненный хищник оттолкнет меня, чтобы я не смела прикасаться к его уязвимости. Виталий напрягается еще больше, опирается руками на стойку и сильно ее стискивает, но не отталкивает. Мне страшно и больно за него, но я дрожащими руками вожу по его напряжённым мышцам на спине, а потом обвиваю руками его грудь, накрывая ладонями все еще хаотично бьющееся сердце.
— Дыши со мной, — прошу касаясь губами его спины. — Глубже, — сама вдыхаю, задерживая дыхание и медленно выдыхаю. Аронов не реагирует, продолжая задыхаться. — Пожалуйста, — делаю еще один глубокий вдох, и его грудная клетка поднимается, мы задерживаем дыхание и синхронно выдыхаем. — Вот так, спасибо, — целую его спину, прижимаясь сильнее. Ещё один общий вдох и общий выдох. Мир вокруг исчезает, остаемся только мы и наше дыхание на двоих.
Я чувствую, как он расслабляется, и наше общее дыхание начинает выравниваться. В этот момент меня захлёстывает любовью к этому мужчине, которому сейчас очень больно и мне хочется забрать эту боль и отдать всю свою нежность и заботу. И неважно, что он не любит и не даст мне своего тепла взамен, главное, что он просто это принимает от меня, позволяет мне его просто любить.
— Расскажи мне, что с тобой происходит? — тихо спрашиваю я. Виталий шумно вдыхает через нос, обхватывает мои запястья на секунду сжимает и аккуратно отрывает меня от себя. Отхожу, позволяя ему отстраниться.
— Это следствия… Отголоски поступка в прошлом, за который я расплачиваюсь, — его голос сиплый, словно он сорвал связки."
"Виталий вновь хватается за бутылку, наливает себе еще виски. Молчу, кусая губы, и внимательно наблюдаю, как он обходит бар и устало падает в кожаное кресло, откидываясь на спинку. Глаза пустые и холодные, смотрит в никуда сквозь стены, играя напитком в бокале. Сажусь в кресло напротив и обнимаю себя руками.
