Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
Не знаю, что болезненнее — то, что он говорит, что убил человека или то, что он признался в любви к другой женщине. Сама не замечаю, как по щекам скатываются слезы. — Любил и убил…, - его голос срывается.
— Это же неправда… Что-то произошло, и ты считаешь себя виновным? — спрашиваю я, утирая проклятые слезы, а Виталий начинает зло смеяться.
— Не-е-т, я убил ее своими руками! — он вдруг срывается с места, подходит ко мне, хватает за руку и грубо тянет за собой в другую комнату. Мы проходим в кабинет, пока Виталий открывает сейф, я осматриваю помещение, где преобладает темное дерево и стоит стойкий холодный запах его парфюма.
— Вот из этого револьвера, шесть лет назад я убил свою жену, — хладнокровно говорит он, указывая на оружие. — Это не метафора и не косвенная вина! Я застрелил ее вот этой пулей, — он демонстрирует мне пулю. — В сердце! — и сжимает ее в кулаке.
"— У нас?! — цепляюсь за то, что в нем что-то теплится.
— У тебя! Не строй иллюзий! — отпускает меня, хватает оружие и вновь прячет в сейф.
