Виталий просыпается точно в полмиллина семи, без будильника и несмотря ни на какие другие факторы. Он знает точное время благодаря своим внутренним часовам, которые регулярно работают бесперебойно. Это начало его нового дня, где сознание идёт рука об руку со своей ментальной картой мира....
Он дал мне гораздо больше, чем взял взамен…
Идут секунды, минуты, мы сидим в полной тишине, а я так и не могу сдвинуться с места. Наверное, я жду, когда он меня окончательно прогонит, вышвырнет, как безродную дворняжку. Сама я не могу уйти с гордо поднятой головой. Какая к черту гордость, когда человек вырывает мне сердце?! Виталий приоткрывает окно, впуская в салон морозный воздух, прикуривает сигарету, зажимает ее между большим и указательным пальцем и глубоко затягивается, откидываясь на спинку сидения.
— Все деньги на карте твои, — тихо, устало говорит он, нарушая мучительную тишину. — Не смей их возвращать! — приказывает. — Не приму. Наблюдение и лечение твоей матери оплачено в клинике до ее полного выздоровления. Квартира выкуплена, документы переоформлены…
— Но, не стоит, я сама…
— Просто прими все, что я даю! — нервно перебивает, и я закрываю рот. — На работе можешь оставаться, мы все равно не будем пересекаться… но… — медлит, словно обдумывая каждое слово.
— Лен, не загоняйся. Отпусти ситуацию и просто будь счастлива. Ты достойна лучшего. Женщины в общем нуждаются в любви. А я этого дать не смогу… как ты понимаешь, отлюбил уже…
— Не правда! — вдруг взрываюсь я. — Ты тоже нуждаешься в тепле и любви. Но ты упорно себя закапываешь! Зачем?! — говорю задыхаясь, словно бегу.
— Лен! Очнись! Не строй из себя спасительницу. Ты мне не нужна! — резко, с раздражением кидает он мне, вскрывая и так кровоточащие раны."
"— Ты же специально это говоришь?! — зачем-то кричу я, уже не в силах сдержать слезы.
