— Вскроем!
Восьмой кувшин оказался пуст. В нем не было ничего. Великий, И. и одуревший гвардеец стояли в кувшине и растерянно смотрели по сторонам.
— Может, мы забыли сюда его поместить? — спросил И., впрочем, довольно неуверенно.
— Шесть лет назад здесь еще кто-то был, — ответил Великий. — Последняя чистка показала, что все на месте. И это… — Великий указал на покрытый грязью пол. — Это откуда-то взялось?
— Печати точно целы? — И. подошел к стене кувшина и стал ее внимательно рассматривать.
— Я поднимусь, посмотрю. — Великий выскочил из кувшина и спешно поднялся по мостикам к его горловине.
Прикрученная к решетке золотой проволокой печать была нетронута — так, как он и предполагал. Великий сорвал ее и внимательно осмотрел потемневший свинец, поворачивая его и так и сяк на солнце и убеждаясь в том, что печать за прошедшие годы никто не тревожил. Сверху было видно, как на дне копошится гвардеец, расковыривая по приказу И. донную грязь.
Великий попробовал приподнять решетку, но напрасно, она прочно вросла в насыпанный между кувшинами грунт, и Великий едва не сорвал себе сгину. Он присел на горловину кувшина — он ощущал усталость и безразлично ему хотелось спать.
Великий улыбнулся, он вдруг понял, что, пока они возились со всеми этими кувшинами и обезьянами, он совсем перестал бояться.
— Спускайся, — позвал снизу И., и Великий спустился.
И. вышел из кувшина и теперь, сидя на невысоком бамбуковом стульчике, счищал кинжалом налипшую на сапоги грязь. И. был мрачен.
— Печати, конечно, целы? — осведомился он, вытирая клинок о панцирь ближайшего воина.
— Внутри, кажется, тоже все в порядке, — сообщил И. — Никого нет, в стенках ни одной трещины, я проверил. Кто охранял кувшины?
Они допрашивали охрану больше трех часов, но не выяснили ничего, и Великий хотел уже прибегнуть к испытанию огнем, но И. сказал, что в этом нет никакой нужды. И нет нужды сидеть на этом солнцепеке, надо возвращаться во дворец.
— А может быть, это крысы? — предположил Великий.
— Крысы могли бы съесть и плоть и кости, но они не смогли бы подняться по полированным стенам, а крысиных скелетов в кувшине нет. Это не крысы.
— Муравьи оставили бы скелет. Это не крысы и не муравьи.
— Ответь мне! — потребовал Великий.
— Ты иди, отдохни. Я должен подумать и побыть один.
Великий сидел возле пантеры и смотрел, как зверь нервно ходит по клетке и с шумом втягивает воздух. Он кинул ей мяса, но пантера не стала есть. Ей было жарко, хотя по небу теперь то и дело проплывали невесть откуда взявшиеся пухлые облака, закрывавшие солнце. Свет — тень, свет — тень. Глаза устают.
В это время года не бывает таких облаков, белые облака — это ненормально. Да.
На галерее показался И.