Потом нашли где-то рюкзак и в нём фотографию, они стоят, все двадцать шесть, такие весёлые и улыбающиеся, на фоне горы и снега, в середине где-то затесался долговязый мальчик в толстых очках и вязаной шапочке с надписью Mori, и держат поперёк всех длинный плакат. На плакате написано: «Среди нас — смерть».
Утром на автобусной остановке, по обыкновению, много народа. К остановке подруливает автобус. В нём почти что нету ничего особенного. Только, может быть, он несколько устаревшего образца. Какой-то вид у него немного домашний и самодельный, но те, кто делал его, хотели, чтобы он выглядел почти как настоящий. Он почти как нормальный городской квадратный автобус Ликинского автозавода, но всё-таки что-то есть у него при этом от более устаревшего ПАЗика, какие в колхозе или за грибами ездят: он несколько меньше размером, грязновато-жёлтого цвета, с чуть-чуть закруглёнными скошенными углами, и у него немного жёстче сидения, обтянутые чёрной кожей.
Ведёт автобус какой-то не совсем обычный водитель, он довольно высок, худощав, прыщавая половина лица и потёртая вязаная шапочка, на которой другого цвета жёлтой шерстью вывязано слово Mori. Но ничего особенного в этом во всём нет, похоже, как будто просто дали ещё один нестандартный автобус для того, чтобы разгрузить движение в часы пик. А вон, кстати, и стандартный следом идёт с кольца, но в него все всё равно не поместятся, так что часть толпы, которая не хочет ждать и толкаться, валит в автобус.
Автобус отходит от остановки. В автобусе нет билетной кассы и компостера для талонов. Где-то на середине пути до следующей остановки, когда люди уже успокоились по этому поводу и расселись, автобус как раз проходит по мосту над железнодорожными путями, у него отходят специальные шторки на окнах и сверху падают непрозрачные железные занавески. Снизу раздаётся неприятный удушливый запах, имеющий что-то общее с ароматом сирени. Это в салон из-под сидений начинает поступать газ. Пассажиры бросаются к окнам и стучат по ним кулаками, но шторы железные и звукоизолированные, кабина водителя отделена герметически, так что они просто все задыхаются и бессильно падают назад на свои сидения.
Несколько раз люди, просто проходящие по мосту, видели автобус, похожий на обычный маршрутный, но только почему-то с завешенными шторами. Кто-то рассказывал даже, более того, что окна у автобуса были незанавешены, и они могли видеть, как пассажиры изнутри повисали на окнах, молотя кулаками. Но окна были бронированные, и пассажиры просто быстро оседали вниз, а автобус за это время уходил и скрывался из вида.