– Впрочем, сейчас они, кажется, ничего.
Понесло нефтью, и рядом снова появился Михайлов. Факел его чадил и трещал.
– Пойдемте, – сказал он. – Теперь уже близко.
Они легко обогнали упряжку, и скоро по сторонам дороги появились невысокие темные строения. Приглядевшись, Званцев увидел впереди в темноте огромное здание – черный провал в черном небе. В окнах кое-где слабо моргали желтые огоньки.
– Смотрите, – шепотом сказал Михайлов. – Видите, по сторонам дороги – блоки?
– Ну? – сказал Званцев тоже шепотом.
– В них квазибиомасса. Здесь он будет храниться.
– Мозг, – прошептал Михайлов. – Мозг!
Они вдруг свернули и вышли прямо к подъезду здания института. Михайлов откатил тяжелую дверь.
– Заходите, – сказал он. – Только не шумите, пожалуйста.
В вестибюле было темно, прохладно и странно пахло. На большом столе посередине мигало несколько толстых оплывающих свечей, стояли тарелки и большая суповая кастрюля. Тарелки были грязные. В корзинке лежали высохшие куски хлеба. При свечах было плохо видно. Званцев сделал несколько шагов, зацепился плащом за стул, и стул повалился со стуком.
– Ай! – вскрикнул кто-то сзади. – Толя, это ты?
– Я, – сказал Михайлов.
Званцев оглянулся. В углу вестибюля стояла красноватая полутьма, и, когда Михайлов с факелом прошел туда, Званцев увидел девушку с бледным лицом. Она лежала на диване, закутавшись во что-то черное.
– Ты принес чего-нибудь вкусненького? – спросила девушка.
– Санька везет, – ответил Михайлов. – Хочешь шоколадку?
Михайлов стал, мотая факелом, рыться в складках плаща.
– Иди смени Зину, – сказала девушка. – Пусть идет спать сюда. Теперь в двенадцатой спят мальчишки. А на улице дождь?
– Хорошо. Теперь уже немного осталось.
– Вот тебе шоколадка, – сказал Михайлов. – Я пойду. Этот товарищ к академику.
Девушка тихонько свистнула.
Званцев прошел через вестибюль и нетерпеливо оглянулся. Михайлов шел следом, а девушка сидела на диване и разворачивала шоколадку. При свете свечей только и можно было разобрать, что маленькое бледное лицо и странный серебристый халат с капюшоном. Михайлов сбросил плащ, и Званцев увидел, что он тоже в длинном серебристом халате. Он был похож на привидение в неверном свете факела.
– Товарищ Званцев, – сказал он, – подождите здесь немножко. Я пойду принесу вам халат. Только, пожалуйста, пока не сбрасывайте плаща.
– Хорошо, – сказал Званцев и присел на стул.
В кабинете Каспаро было темно и холодно. Усыпляюще шумел дождь. Михайлов ушел, сказав, что позовет Каспаро.
