Давно я не пробовал сациви…»
– Вы летите с нами? – пропищала Марина.
– Не знаю, – сказал Кондратьев. – Может быть. А куда?
Праправнуки переглянулись.
– Мы летим на Венеру, – сказал Саша. – Понимаете, Москвичеву приспичило превратить Венеру во вторую Землю.
Кондратьев поставил стакан.
– Венеру? – спросил он недоверчиво. Он-то хорошо помнил, что такое Венера. – А ваш Москвичев был когда-нибудь на Венере?
– Он там работает, – сказала Завадская, – но это не важно. Важно, что он не обеспечил планетолеты. Мы ждем уже три дня.
Кондратьев вспомнил, как он тридцать три дня крутился вокруг Венеры на планетолете первого класса, не решаясь высадиться.
– Да, – сказал он. – Это ужасно – ждать так долго…
Затем он с ужасом посмотрел на беленькую Марину и представил себе ее на Венере. «Радиоактивные пустыни, – подумал он. – Черные бури».
Вернулся Москвичев и грохнул на стол поднос, уставленный тарелками. Среди тарелок торчала пузатая бутылка с длинным горлом.
– Вот, – сказал он. – Ешьте, товарищ Кондратьев. Вот, собственно, сациви – узнаете? Вот, если хотите, соус. Пейте вот это… Вот лед… Пегов опять говорил с Аньюдином, обещают планетолет завтра в шесть.
– Вчера нам тоже обещали планетолет завтра в шесть, – сказал Саша.
– Нет, теперь наверняка. Возвращаются звездолетчики. Д-космолеты – это вам не продовольственные танкеры. Шестьсот человек за рейс, послезавтра мы уже будем на месте.
Кондратьев отпил из бокала и принялся за еду. Соседи по столику спорили. Судя по всему, все они были добровольцами, кроме Москвичева, и все они летели на Венеру. Москвичев же олицетворял собою нынешнее население Венеры, угнетенное тяжкими природными условиями. С ним было все ясно. Он давал Земле семнадцать процентов энергии, восемьдесят пять процентов редких металлов и жил как собака, то есть месяцами не видел голубого неба и неделями дожидался очереди полежать в оранжерее на травке. Работать в таких условиях было, конечно, невыносимо трудно, с этим Кондратьев был полностью согласен.
Добровольцы тоже были согласны и направлялись на Венеру с большой охотой, но преследовали при этом совершенно разные цели. Так, писклявая Марина, оказавшаяся оператором неких тяжелых систем, летела на Венеру, потому что на Земле с ее тяжелыми системами стало не развернуться. Она не желала больше передвигать с места на место домики и рыть котлованчики для фабрик. Она жаждала строить города на болотах, и чтобы была буря, и чтобы были подземные взрывы.
