В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Харри больше не мог смотреть на толстых женщин и попросил помощника сообщить доктору, что пришел Хоули, который ему звонил.
Недовольная физиономия Энгельзона наводила на мысли о «чокнутом профессоре». Редкие волосы торчали во все стороны, а светлые кустики бороды росли как придется на розовом поросячьем лице.
– Да?
Харри понял, что доктор забыл про телефонный разговор, хотя прошло не больше двух часов."
"– Меня зовут Харри Хоули, я звонил вам – узнать о предварительных результатах вскрытия Эндрю Кенсингтона.
Хотя в комнате было полно других запахов, Харри безошибочно выделил запах джина.
– Ах да. Конечно. Кенсингтон. Печально. Мы с ним славно болтали. Когда он был жив, естественно. А сейчас лежит в шкафу – и не поговоришь.
Энгельзон показал большим пальцем за спину.
– Да уж, доктор. Что вы выяснили?
– Послушайте, мистер… как вас там?., да, Хоули. У нас тут куча трупов, и всем хочется поскорее. Не трупам, естественно, а полицейским. Но есть очередь. Таков порядок, исключений мы не делаем, понимаете? Но сегодня позвонил Маккормак, большая шишка, и сказал, что это самоубийство надо изучить в первую очередь.
Он презрительно вскинул голову и обдал Харри ароматом джина.
– Это вы лучше скажите, доктор. Есть в нем что-то особенное?
– Особенное! Что вы имеете в виду? У него нет ни деревянной ноги, ни запасной пары легких, ни сосков на спине.
Усталость. Меньше всего Харри хотел сейчас препираться с пьяным патологоанатомом, который вздумал качать права, потому что задето его самолюбие.
– Есть ли что-нибудь… необычное? – уточнил Харри.
Энгельзон посмотрел на него мутноватыми глазами.
– Нет, – сказал он. – Ничего необычного. Все обычное.
Доктор продолжал смотреть на него, покачивая головой. Харри понял, что это еще не все.
Просто сценическая пауза, которая пьяному казалась не такой затянутой, как трезвому.
– У нас тут обычно, – наконец заговорил доктор, – трупы напичканы наркотиками.
– Причина смерти?
– Разве не вы его обнаружили? Отчего, по-вашему, умирают, вися в петле под потолком? От коклюша?
Внутри уже все бурлило, но Харри пока сдерживался.
– То есть умер он от недостатка кислорода, а не от передозировки?
– Пять баллов, Хоган.
– Хорошо.
