В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Когда Харри поведал ему, как он справляется с чувствами, психолог удивился:
– Война? Бумагорезка? – и с тревогой посмотрел на него.
Харри открыл глаза. Сквозь занавески пробивались первые утренние лучи. Он посмотрел на часы. Шесть. Рация затрещала:
– Говорит «Дельта». «Чарли», прием.
Харри вскочил с дивана и схватил микрофон.
– «Дельта», говорит Хоули. Что у вас?
– Мы нашли Эванса Уайта. Нам анонимно позвонила женщина, видевшая его в районе Кингз-Кросс. Мы послали за ним три машины. Сейчас его допрашивают.
– Что он говорит?
– Он все отрицал, пока мы не прокрутили запись телефонного разговора с мисс Энквист. Тогда он признался, что после восьми трижды проезжал мимо бара «Голодный Джон» в белой «хонде». Но, не увидев ее, вернулся к себе на съемную квартиру. Позже отправился в клуб, где мы его и взяли. Кстати, свидетельница, донесшая на него, спрашивала тебя.
– Так я и подумал. Ее зовут Сандра. Вы обыскали его квартиру?
– Да. Nada[100]. Пусто. Смит узнал белую «хонду» и говорит, что она действительно трижды проехала мимо, когда он дежурил возле «Голодного Джона».
– А почему он был не в черном «хольдене», как договаривались.
– Уайт говорит, он соврал про машину из опасения, что мисс Энквист его обманывает, – in case of a set-up[101]. Чтобы пару раз проехать незамеченным и убедиться, что все чисто.
– Хорошо. Выезжаю. Вы пока обзвоните и разбудите остальных.
– Они уже два часа как разъехались по домам, Хоули. Всю ночь были на ногах, и Уодкинс просил…
– Мне плевать, что просил Уодкинс.
Вентилятор снова повесили старый. Неизвестно, пошел ли отдых ему на пользу, но он протестовал, когда его вернули с заслуженного отдыха.
Совещание закончилось, но Харри остался в комнате. Он весь взмок. На столе перед ним стоял телефон. Харри закрыл глаза и что-то пробормотал себе под нос. Потом поднял трубку и набрал номер.
– Hello?
– Это Харри Хоули.
– Харри. Приятно, что я не один проснулся в воскресенье в такую рань. Хорошая привычка.
– Да, один.
Пауза, сопровождаемая сопением.
– You’re on to те, aren’t у a, mate?[102]
– Теперь я понял, что это ты.
– Хорошая работа, Харри. А сейчас ты звонишь, чтобы я тебе кое-что вернул, right?[103]
– Угадал.
Харри отер пот со лба.
– Ты понимаешь, Харри, что я должен был так поступить?
– Нет. Нет, не понимаю.
– Ну же, Харри. Ты не так глуп. Когда я услышал, что кто-то начал копать, то понял, что это ты.
