В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Кстати, забыл тебя за нее поблагодарить.
– Послушай, Тувумба…
– Я все думаю, зачем ты тогда позвонил мне и позвал с собой в тот клуб, Харри? Ведь не только чтобы накостылять тем двум бугаям в смокингах? Весело, конечно, но неужели ты просто хотел поквитаться с сутенером? Может, я не слишком хороший психолог, Харри, но тебя я не понимаю. Ты расследуешь убийство, а время тратишь на драки в ночных клубах.
– Ну…
– Ну, Харри?
– Не только. Девушка, которую мы нашли в Сентенниал-парке, оказалась стриптизершей из того клуба, вот я и подумал, что убийца в тот вечер пришел в клуб, а потом ждал у выхода, когда она пойдет домой, чтобы увязаться за ней.
– No luck?[106]
– Нет. Думаю, тебя там не было.
Тувумба рассмеялся:
– Я не знал, что она стриптизерша. Увидел, как она входит в парк, и решил ее предупредить, что ночью там ходить опасно.
– Ну, тогда дело раскрыто, – сухо сказал Харри.
– Жаль, что, кроме тебя, этому никто не порадуется, – ответил Тувумба.
Харри решил попробовать:
– Раз уж все равно никто этому не порадуется, расскажи хотя бы мне, что случилось с Эндрю у Отто Рехтнагеля дома. Ведь твоя «подружка» – это Отто?
Тувумба помолчал.
– А ты не хочешь спросить, как дела у Бир-гитты?
– Нет, – ответил Харри, не слишком быстро и не слишком громко. – Ты сказал, что будешь обращаться с ней, как джентльмен.
– Не пытайся взывать к моей совести, Харри. Бесполезно. Я психопат. Ты знал, что я это знаю? – Тувумба рассмеялся. – Страшно, правда? Мы, психопаты, не должны знать, кто мы. А я всегда это знал. И Отто. Отто знал, что я иногда должен их наказывать. Но Отто не умел долго держать язык за зубами. Он рассказал все Эндрю и мог все испортить. Я должен был действовать. В тот вечер, когда Отто уехал в Сент-Джордж, я заперся в его квартире и убрал оттуда все, что могло нас связывать: фотографии, подарки, письма и все такое.
– Смертельную смесь.
