В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Что он оставляет маленькие закодированные послания и следы, которые говорят о его подсознательном желании, чтобы его кто-то остановил. Иногда так и бывает. Но боюсь, не все так просто. У большинства серийных убийц, как и у нормальных людей, нет желания оказаться за решеткой. И если это действительно маньяк, то подсказок он нам оставил не так много. Мне не нравится еще кое-что…
Он приподнял верхнюю губу, обнажив желтые зубы.
– Во-первых, у него нет стандартной схемы убийства, кроме того что жертвы – блондинки и он их душит.
– Может быть, он убивает жертву, только когда у него с ней не получилось?.. – предположил Лебье.
– А может, стоит показать дело психологам? – сказал Харри. – Может, они составят психологический портрет, который нам поможет?
– Может быть, – проговорил Уодкинс. Казалось, думает он о чем-то совсем другом.
– А что «во-вторых»? – спросил Юн.
– Как? – очнулся Уодкинс.
– Вы сказали: «во-первых», сэр. А что «во-вторых»?
– Что он так внезапно затихает, – ответил Уодкинс.
В комнате повисла тяжелая тишина. У Харри по спине пробежали мурашки. Он вспомнил все, что читал о неуловимых серийных убийцах и о том, как сбивалась с ног полиция, когда убийства внезапно прекращались. В таких случаях было неясно, лег ли убийца на дно или просто умер.
– Наши действия? – спросил Эндрю.
