Яна Шахина внезапно ощущает сильное влечение к незнакомому мужчине. Внимание его вызывает Шахина, который оказывается в центре интриги, где сталкиваются личные узы и нежелательные обстоятельства. Возникает напряжение вокруг их отношений и скрытых тайн.
Бездумно оглаживая ладонью ее спину, Денис ложится сверху. Опираясь на локти по бокам, зарывается лицом в волосы девушки.
— Постарайся не провоцировать меня, котенок…
Она, черт его подери, смутно предполагает, что он подразумевает под этими словами. Замирает, вибрируя от напряжения мышцами. Мычит в подушку, когда Денис начинает двигаться. А если точнее, вколачиваться в ее тело, выбивая из ее изнывающей похотью плоти громкие влажные хлопки.
Стонет до хрипоты. До боли в пояснице выпячивает ягодицы. И, принимая его глубокие быстрые толчки, теряя всякий стыд, стонет еще громче. Дрожит уже буквально от каждого мимолетного прикосновения Дениса. Он всего лишь тронет губами плечо или затылок, а Яну колотит, будто по телу, задевая все возможные нервные окончания, проходят тысячи электрических разрядов.
— Тебе нравится? — горячее и прерывистое дыхание скользит по ее влажной коже, вызывая очередную волну колючих мурашек.
— О, да… Еще… Пожалуйста, Денис… Еще…
Кусает ее за плечо. Всасывает плоть губами.
— Огненная моя девочка…
— Да… Я люблю… тебя…
Наслаждение парализует тело Яны. Проходится внутри нее раскаленным шаром. Взрывается, нарушая физиологические функции организма и сжигая все остальные ощущения. Если ей необходимо дышать — она этого не понимает. Если мышцы молят о передышке — она это не отслеживает. И даже если сердце выбьет путь наружу — она его не остановит.
Через несколько секунд в сознание прорывается тягучий хриплый стон Дениса и горячие брызги спермы, орошающие ее ягодицы и поясницу.
Ощутимо вздрагивая, Яна ведет плечами, словно это поможет ей как кошке смахнуть с тела густую влагу. Нет, это не противно. Просто как-то на грани самых острых чувств. Уж точно Янка не назвала бы подобные действия со стороны Рагнарина очаровательными или же восхитительными. Но в то же время… Немыслимым путем приходит к заключению, что это, в каком-то смысле, сближает и роднит их.
Услышь он такие мысли, уж точно бы рассмеялся. Но он, хвала Аллаху, не слышит. И вместо этого, снова нависая над ее спиной, целует в плечо.
— Доброе утро, солнце.
Чувственная нега размывается окончательно.
Матрас мягко пружинит, когда Денис поднимается.
— Я в душ. Присоединяйся.
И вот тогда на Шахину, словно темная туча на небо, наползает стыд.
Она, конечно же, не решается идти за Рагнариным в ярко освещенное помещение. Поэтому еще несколько десятков минут делает вид, что досыпает.
