Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
И все же он старался оберегать доброе имя Антонии, ведь он и без того бросил на нее тень, подкупив конюхов. Как ни нелепо, с тех пор как он овладел мисс Смит, забота о ее репутации стала для него важнее, чем в те дни, когда он страстно желал ее издали.
Сделав щедрый глоток эля, Рейнло посмотрел на Мэри.
— А как там прелестная мисс Демарест? Ей сегодня лучше?
— Должно быть, лучше, милорд, — заговорила тонким голоском Джин, другая служанка, месившая тесто. — Поднялась чуть свет и уехала, не перехватив даже сухарика на завтрак.
Повисла гнетущая тишина. Рейнло вдруг понял, что ошеломленно смотрит на Джин, скрежеща зубами от ярости. Он заставил себя сделать глоток, эля и не почувствовал вкуса.
Поставив на стол кружку, он постарался придать голосу беззаботность.
— Я думал, мисс Демарест на пороге смерти.
— Она поправляется, хотя, должна признаться, выглядела она неважно, когда ее усаживали в карету. Найджел снес ее вниз по лестнице на руках. Она не могла идти.
— Да, ох и сладкая же это была ноша. Прошу прощения, милорд, — отозвался Найджел из своего угла, где он начищал до блеска серебряную крышку для блюда.
— Она истинный бриллиант.
Рейнло поднял кружку в честь мисс Демарест.
— Должно быть, они отправились в Лондон? — спросил он с нарочито скучающим видом.
Собственный голос показался ему фальшивым, в нем так и сквозил интерес. Но никто из слуг, казалось, этого не заметил.
— Не поручусь, милорд. — Найджел придирчиво разглядывал свое отражение на серебре. — Наверное, в Лондон. А может, они отвезут леди домой, в загородное имение.
Проклятие!
Если Антония и Касси спрячутся в Баском-Хейли, его планы в отношении обеих женщин придется отложить.
Ему бы следовало прийти в ярость оттого, что Касси ускользнула, но сквозь пелену гнева он видел лишь одно: таинственные сияющие глаза Антонии, лежащей в его объятиях.
Как она посмела сбежать? Она знала, что игра не окончена. Лживая…
«Но Антония не согласилась на новое свидание», — угрюмо напомнил себе Рейнло.
Он был так уверен в ней. И снова его подвело излишнее самодовольство.
