Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
— Не останавливайся, — хрипло взмолилась Антония и, качнув бедрами навстречу ласкающей руке Николаса, нетерпеливо развела ноги.
— Ни за что.
Казалось, прикасаться к ней так же приятно, как лежать, греясь в теплых лучах солнца. Прежде жизнь Николаса была холодной, как ненастная зимняя ночь. Он осыпал поцелуями прекрасную грудь Антонии, о которой так долго грезил.
— Ты не представляешь, как сильно я тебя желаю.
Его рука коснулась ее лона. Антония издала сдавленный крик, вздрогнув всем телом. Губы Рейнло ласкали ее соски, а пальцы мучительно медленно гладили шелковистую плоть, жаркую и влажную.
"В неистовом порыве Антония сжала ладонями его голову, зарылась пальцами в волосы. Лишь когда ее хриплые вздохи превратились в отрывистое стаккато, Рейнло смягчился. Прижавшись губами к мягкому плоскому животу Антонии, он нетерпеливо развел руками ее бедра.
По его телу прошла судорога. Из горла вырвался восторженный вздох.
Его взгляд с жадностью впился в ее лоно. Припухшее, розовое, блестящее от влаги. У него закружилась голова от пьянящего аромата ее плоти, полной желания.
Он приник губами к этому благословенному роднику, ощущая солоноватый вкус страсти. Всего несколько мгновений спустя по телу Антонии пробежала дрожь, с губ ее сорвался крик. Никогда прежде Николас не испытывал подобного блаженства. Хриплые стоны Антонии звучали для него райской музыкой.
Его пальцы скользнули к ее лону, вторя жалящим движениям языка. Вскрикнув, Антония на миг замерла, захваченная новым ощущением.
Его рука проникла в тайну ее плоти, и в одно мгновение Антония унеслась в мир чувственных грез, далекий от этого мира.
— О да!..
Блаженный крик Антонии показался Николасу самым сладостным звуком на земле. Его пальцы и губы ласкали ее плоть. Антония подвела его к грани безумия. Он жаждал ответить ей тем же.
Она будет принадлежать ему. Всецело.
Откуда этот всепоглощающий голод, откуда эта нестерпимая жажда обладания? Захваченного страстью Рейнло это уже заботило.
Тело Антонии еще трепетало от пережитого блаженства, Николас уже спешил вновь вознести ее на вершину. Ее пальцы погрузились в его волосы и с силой потянули золотистые пряди.
