Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Сняв шляпу, он учтиво поклонился, будто встретил Антонию в Гайд-парке, а не на безлюдной пыльной дороге.
— Какая приятная неожиданность.
«Леди Антония».
Смятение заставило Антонию замереть: Рейнло узнал ее настоящее имя. Впрочем, едва ли это имело теперь значение. Будучи незаметной компаньонкой мисс Смит или отверженной аристократкой леди Антонией Хиллиард, она намеревалась помешать планам Рейнло.
Подчеркнуто не обращая внимания на маркиза, Антония устремила взгляд на племянницу.
— Касси, тебе не причинили зла?
Кассандра робко улыбнулась, на лице ее читались облегчение и благодарность.
— Нет.
Антония на мгновение закрыла глаза.
— Слава Богу!
Ловко спрыгнув на землю, она потянулась к седельной сумке и достала пару пистолетов, которые успела зарядить, перед тем как покинула Лондон.
— О, я вижу, вы задумали разыграть драму, — сухо обронил Рейнло.
Он не выказывал и тени страха. Разумеется. Антония о многом судила неверно, но не сомневалась лишь в одном — в непомерной гордости маркиза. Она могла бы пристрелить его на месте, Рейнло не промолвил бы ни слова в свою защиту.
— Выходите, — резко приказала Антония, наставив на маркиза пистолет.
— Тони, я так рада, что ты… — встрепенулась Касси, однако Антония жестом велела ей оставаться в экипаже.
— Не ты, мерзкая жаба рядом с тобой."
"Губы Рейнло насмешливо скривились, как у капризного ребенка.
— А если я не выйду, вы меня застрелите? Это было бы слишком сурово, Антония.
Антония вскинула руку с пистолетом, направив дуло маркизу в лоб.
— Ни один суд в Англии не признает меня виновной.
Рейнло не пошевелился.
— Ты переигрываешь, изображая ярость отвергнутой женщины, любовь моя.
Касси смотрела на Антонию во все глаза. Она, несомненно, догадалась, что Рейнло и ее компаньонку что-то связывает. По меньшей мере, флирт. Маркиз назвал Антонию по имени и вдобавок обратился к ней «любовь моя». Эти слова совершенно естественно слетели с его губ, хотя и были откровенной ложью.
Антония нетерпеливо нахмурилась. Что ж, ей не удалось скрыть от Касси свою связь с Рейнло, но какое это имело значение? Пусть Рейнло выставляет на всеобщее обозрение ее грехи.
— Вылезайте, — повторила Антония.
— А иначе что?
— А иначе я выстрелю прямо в ваше лживое лицо, — холодным, безжизненным голосом произнесла Антония.
Она смотрела на Рейнло, пытаясь изо всех сил ожесточить сердце, превратить его в камень, но почему-то ей это не удавалось.
