Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Хотя Антонию глубоко тронула печаль Касси, горевавшей о том, что им придется расстаться, она с облегчением препоручила племянницу заботам леди Мерриуэдер. События последних дней вконец обессилили ее, наполнив душу смятением и тревогой. Антония опасалась, что у нее не хватит терпения выносить капризы Касси.
Она знала, что будет отчаянно тосковать по племяннице, но не могла преодолеть опустошенность и апатию. Ей хотелось как можно скорее бежать из Лондона. Ее манила свобода, призрачная, словно райское блаженство.
Генри легко сбежал по лестнице. Антония не переставала удивляться, как быстро они с братом вернулись к былой непринужденности. Ей едва верилось, что со дня их последней встречи прошло десять лет. Казалось, они расстались только вчера.
Демарест спустился вслед за Генри, но шагал куда медленнее. Антония видела, как рад за нее Годфри, однако она ясно сознавала, что кузен превыше всего ценит свой комфорт и томительная проволочка с ответом на предложение вызывает у него досаду.
Генри просил ее стать хозяйкой Блейдон-Парка. Должно быть, это предложение заставило покойного графа Эйвсона перевернуться в гробу.
Жизнь в доме Генри не слишком отличалась бы от жизни в Сомерсете, разве что в Блейдон-Парке Антонию ожидали бы почести, достойные леди Хиллиард, графской дочери.
Демарест хотел, чтобы Генри задержался в Лондоне, пришел в себя после путешествия и отдохнул. Годфри полагал, что Антонии с братом потребуется время, чтобы заново привыкнуть друг к другу. Но Генри всегда тяготился шумной жизнью большого города, а Антонии не терпелось вернуться в Блейдон-Парк.
Антония не могла не задумываться о состоянии поместья. Генри, насколько она помнила, всегда был погружен в свои исследования, не заботясь о вещах практических. Пожалуй, это внушало надежду.
