Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
— Ты слишком сердита, чтобы прислушаться к доводам рассудка, — невозмутимо возразила Касси.
Антония так яростно стиснула зубы, что послышался скрежет.
— Да, я с трудом сдерживаюсь. Мне хочется развернуть экипаж и всадить пулю в красавца маркиза.
— Он тебя любит.
У Антонии вырвался горький смешок. Ее руки с силой впились в вожжи.
— Не болтай глупости.
— Я думала… я думала, что лорд Рейнло — тот, кто тебе нужен.
Касси смешалась и отвела взгляд, словно призналась в чем-то постыдном.
Антония резко остановила кабриолет, натянув поводья.
— Что ты сказала?
Касси казалась смущенной и расстроенной.
— Он такой сильный, красивый и умный. Я не сомневаюсь, что между вами что-то есть. Я подумала, он сделает тебя счастливой.
Антония в замешательстве нахмурилась.
— Но он увивался за тобой. И ты его поощряла.
— Только потому, что, если бы я его осадила, у тебя не было бы повода разговаривать с ним.
Антония прерывисто вздохнула. Она сердилась на племянницу и осыпала проклятиями Рейнло за то, что тот обманул и предал ее, но больше всего гневалась на себя из-за того, что лишь от одного имени маркиза она приходила в трепет.
— Не знаю даже, с чего и начинать, Касси. Рейнло — гнусный распутник. Человек, как сегодня выяснилось, лишенный порядочности. Он…
— Он любит тебя.
Несмотря на душившую ее боль, Антония не смогла удержаться от смеха.
— О, как романтично.
Касси пожала плечами:
— И еще — Рейнло восхитительный мужчина.
— Он мерзавец.
— Возможно, поэтому он так притягателен.
Касси не подозревала, что каждое ее слово ранит Антонию словно острый нож. Ведь девушка понятия не имела, какую глупость совершила ее компаньонка.
— Что за нелепость. Я жалкая старая дева, и ухаживания мне давно не по возрасту.
На этот раз рассмеялась Касси:
— Рейнло назвал тебя «любовь моя».
Будь проклят Рейнло и его несдержанный язык. Антония почувствовала, что краснеет, и понадеялась, что Касси примет ее смущение за гнев.
— Маркиз обращается так ко всем женщинам.
— Ко мне он так ни разу не обращался.
Антония прищелкнула языком, давая знак лошадям трогаться.
— Значит, ждал удобного случая.
Голос Касси упал до вкрадчивого шепота:
— Антония, я знаю, ты не хочешь рассказывать мне все. Да и зачем? Мне очень жаль, что лорд Рейнло разочаровал тебя.
«Разочаровал». Горькая ирония, заключенная в этом слове, наполнила сердце Антонии болью и сожалением.
