Автор
В апреле 1827 года Лондон переполняется праздничным вихрем, и Николас Чаллонер, известный повеса, покидает свой обычный мир для участия в балу дебютанток. Его присутствие вызывает необъяснимое шоковое замешательство — кого же ожидалось на подобном собрании? Вопросы разносятся по столам, как воздушные платья танцующих дебютанток....
Антония потянулась было, чтобы увести свою восторженную племянницу подальше от грязного развратника, но внезапно вспомнила, где находится. Она присела в небрежном реверансе.
Леди Хамфри выступила вперед.
— Лорд Торп пригласил еще несколько джентльменов присоединиться к нашему веселью, мисс Демарест. Это придаст живости нашим тихим вечерам."
"«Не слишком ли много живости?» — хмуро проворчала про себя мисс Смит. Казалось, Кассандра нисколько не удивилась появлению маркиза. Сбылись самые скверные опасения Антонии.
Маркиз смотрел на Касси с явным одобрением. И было отчего. Кассандра выглядела прелестно: щеки ее раскраснелись от ходьбы, голубые глаза восхищенно сияли.
«Ох, Касси, все твои чувства написаны у тебя на лице».
Антония не могла стереть радостную улыбку с лица племянницы.
Сквозь багровую пелену гнева до Антонии донесся голос леди Хамфри, которая представила четверых новоприбывших. Лорд Торп приходился племянником хозяйке дома. Этот молодой человек был не просто приятелем Рейнло, они состояли в отдаленном родстве. «Похоже, половина лондонской знати — родня этого чудовища», — заключила компаньонка.
Мрачные размышления Антонии прервало шутливое замечание одного из джентльменов, поинтересовавшегося, что у Рейнло с лицом. Маркиз насмешливо посмотрел на мисс Смит, но та встретила его взгляд с холодной невозмутимостью, не желая доставлять негодяю удовольствие своим смущением.
— Вы поверите, если я скажу, что на меня напал тигр?
— Тигр?
Касси кокетливо прижала руку к груди. Прежде Антония не замечала у нее подобного жеста.
— Не будьте такой простушкой, — сердито бросила Антония.
Рейнло довольно рассмеялся:
— Наверное, мне следовало сказать «тигрица».
Торп добродушно похлопал маркиза по плечу:
— Остерегайтесь диких зверей на Пиккадилли, старина!
Эти слова были встречены взрывом смеха, и Антония, не в силах побороть искушение, заглянула в лукавые черные глаза маркиза.
