А впрочем, что это могло быть? Шелковая черная маска, спрятанная под подушкой? Какая чушь!
Однако под подушку девушка все равно заглянула.
Заглянула – и уткнулась носом в белую наволочку. Лимонная вербена. Напоминание о его прикосновениях и поцелуях.
Миссис Уоррен не выглядела убежденной.
– Если мистер Эванс был с тобой в Оксфорде, как он мог напасть на твоего отца?
– Нанял головорезов, конечно! Кто бы ни организовал этот погром, он знал, что дом защитить некому.
Тетя Люси пожала плечами и вернулась к вязанию, словно подчеркивая свое недоверие.
– Да это мог быть кто угодно, милая. Даже приезжий. Почему ты так уверена в дурных намерениях мистера Эванса?
О, Дженевив была уверена.
– Я… помню его голос с той ночи.
Тетя Люси подняла глаза и посмотрела на нее как на сумасшедшую.
– Вспомнила только сейчас? Спустя столько времени? Или же ты помнила все это время, но никому ничего не сказала?
– Послушайте же меня! Все наши проблемы, все эти нападения начались как раз в тот момент, когда он появился в Литтл-Деррике.
Дженевив была в отчаянии. Она чувствовала, что никакой аргумент против мистера Эванса не убедит родных. И если раньше ее враждебность к гостю воспринимали лояльно, то открытые обвинения привели лишь к противостоянию.
– Это совпадение, – стальным голосом заявил викарий. В других обстоятельствах Дженевив бы приветствовала его уверенность, говорившую о том, что отцу лучше, но не сейчас. – Не хочу больше слышать ни слова!
– В данном случае я поддерживаю твоего отца, милая, – мягко произнесла тетя Люси. – Мы слишком расстроены и видим тени там, где их нет. Это не значит, что нужно открыто бросать обвинения людям, которые ничем их не заслужили.
– Вы оба ошибаетесь, – упрямилась девушка.
Отец смотрел на нее с явным раздражением.
– Думай, что хочешь, дорогая, – заявил он. – Однако оставь свои догадки при себе. Если ты будешь вести себя так враждебно, мистер Эванс может обидеться и уехать.
Дженевив полностью устроил бы такой вариант.
Она подавила горький вздох. Было обидно, что семья отказывается прислушаться к ее доводам. Почти так же больно, как понять, что Кристофер Эванс всего лишь отвлекал ее, пока его люди вершили черное дело. Будучи в отчаянии, она даже рискнула рассказать родным о своих подозрениях, но ничего этим не выиграла.
– Дженевив, – строго сказал викарий. – Дай мне слово, что тема закрыта.
Девушка выпрямилась и посмотрела отцу в глаза. Она чувствовала себя опустошенной.
– Я обещаю больше не обвинять мистера Эванса.
Отец кивнул. Его плечи обмякли.
– Очень хорошо. Мы больше не будем говорить об этом.
Дженевив поклялась себе не сводить глаз с проклятого мошенника, чтобы предупредить его следующее преступление. Защита семьи теперь лежала на ней. Помоги ей небеса.