– Ричард осторожно привлек Дженевив к себе. – И готова целовать меня и дальше?
– Видимо, я слегка повредилась рассудком, – ответила девушка, пожимая плечами.
Ричард коснулся ее подбородка. Доверчиво, как ребенок, она закрыла глаза, ожидая поцелуя. Это было так прекрасно – знать, что в любимой женщине нежность к тебе заслоняет все дурные мысли и эмоции. Ричард поцеловал Дженевив осторожно, как будто впервые делал это, и отстранился.
– Вот видишь? – пробормотала еле слышно Дженевив. – Ты ласковый и милый.
Ноздри Ричарда раздулись от возмущения.
– Это доказывает, что ты совершенно не разбираешься в мужчинах.
– Возможно, – задумчиво произнесла Дженевив и прищурилась. – Пусть я не разбираюсь в мужчинах, зато я точно начинаю разбираться в тебе.
– И ты думаешь, что я злодей, которому надо срочно убираться в Лондон, – напомнил ей Ричард.
– Да, ты ужасный злодей. Но насчет Лондона я готова поспорить, ведь у тебя наверняка есть пара веских аргументов не ехать.
– Какие же? – Ричард понимал, что надо срочно отправить Дженевив в дом, пока их никто не видел, но любопытство оказалось сильнее.
– Например, ты божественно целуешься.
Божественно? Ричард поймал себя на том, что слегка приосанился.
Она покраснела: интригующая смесь чувственности и неопытности.
– Не только. Перестань напрашиваться на комплименты!
Он улыбнулся, а затем посерьезнел.
– Скажи, милая, почему ты так просто отдалась мне?
По мере того как молчание затягивалось, Ричард начал жалеть о заданном вопросе.
Дженевив колебалась. Она не могла сказать, что под маской разглядела совсем другого Ричарда Хармзуорта. Дженевив долго гнала прочь хорошие мысли на его счет, но они взяли верх. Ей почему-то не хотелось признаваться в этом мужчине, которого она, кажется, успела полюбить. Он слишком долго лгал ей.
– Прости, я зря спросил.
– Ты постоянно пытаешься залезть мне в душу.
Ей было трудно ответить на вопрос Ричарда. Если прошлой ночью ею могли руководить любопытство и нервное потрясение, которое она перед этим пережила, поиск утешения, по крайней мере, то теперь она действовала лишь на основании инстинкта. Страсть подсказала ей, что нужно делать.
– Это потому, что ты все время отгораживаешься. Я пытаюсь понять тебя, – пояснил Ричард. – Прошлой ночью ты была в ярости.
Она была в ярости, потому что он ее обманул. Однако своими действиями, даже своим маскарадом Ричард Хармзуорт не успел ей ничем навредить, в отличие от лорда Невилла, которого викарий считал достойным джентльменом.
